Игры Высоких

Курмаев Дмитрий

– Господин желает переодеться к вечеру? – спросила голубоглазая.

Из-за коленок Андрей не сразу понял, о чем его спрашивают.

– Что? А-а-а, нет, пожалуй… Можно я так посижу, а?

– Как пожелаете, господин. – Девушка отодвинула стул и сделала приглашающий жест.

– Сервис, – проворчал Андрей. Аппетит он действительно нагулял. – А ты мне компанию не составишь?

Глаза у девушки сразу стали испуганными.

– Нет-нет, господин, этого нельзя.

Комков хмыкнул и пододвинул к себе тарелку с супом. Ел он, как всегда, по-армейски быстро. Голубоглазая едва успевала убирать опустевшие тарелки: сказывались отсутствие обеда, длительные пешие прогулки, обилие впечатлений – еда

проваливалась, как в топку. И только когда все кончилось: и первое, и второе, и салаты, – а девушка налила ему в фужер рубинового цвета вино, Комков вздохнул и решил притормозить. А еще говорят, что на ночь есть вредно. «Мне – плохо? Мне очень хорошо!» – подумал Комков, немного перефразируя мультяшного дракончика. Однако если он и вино будет потреблять так же, то скоро «мама» выговорить не сможет.

Девушка тихой тенью маячила за спиной, готовая кинуться по первому требованию – налить, убрать, услужить. Комков потягивал в меру холодное крепкое вино и задумчиво глядел на фонтан. Мерное журчание водяных струй убаюкивало. Надо бы сходить на пляж, искупаться перед сном, лениво подумал он.

– Я вам еще нужна, господин?

– А-а-а? Нет… – Андрей мотнул головой, как сонная лошадь. Он чуть не задремал. И правда, надо сходить окунуться. Он поднялся. Вино оказалось коварным – в голове слегка шумело.

Девушка деловито протерла и сложила столик.

Комков, задрав голову, посмотрел вверх и поежился. Потом задумчиво оглядел игрушечные домики. «Тени» – не люди, господин».

– Послушай, а как твое имя? – Андрей решил, что постоянно обращаться к девушке на «эй» нехорошо. Даже если это и не совсем «девушка».

Она замерла со столиком в руках, словно в игре «море волнуется раз», и съежилась, как испуганная мышь. Комкову стало не по себе: такой реакции он не ожидал. Медленно, словно воздух вокруг внезапно уплотнился и приобрел свойства ваты, он приблизился к ней. Взял ее за руку – столик с громким стуком упал на шероховатый белый камень. Ладонь у девушки была горячей. Андрей видел, как бьется венка на ее шее.

– Что с тобой? – спросил он.

Девушка молчала. Андрей повторил свой вопрос.

– Господин? – Она подняла на Комкова свои голубые глаза, и тому стало по-настоящему страшно.

В глазах была пустота, на дне которой плескался затаенный ужас. Комков вдруг почувствовал, что она совершенно не знает, кто она и где находится, не понимает, что она «тень», что бы ни означало это слово в устах монгола.

Андрей выпустил ее руку, и девушка, словно включилась «зависшая» компьютерная программа, тут же нагнулась и подняла упавший столик.

– Я вам еще нужна, господин?

Комков отступил от нее на шаг и молча помотал головой. С виду и «на ощупь» – человек, живой, из плоти и крови. Что с ней сделали?..

…Андрей сбросил пропотевшую за день футболку на успевший остыть песок, положил рядом сандалии, стянул шорты. Потрогал стопой воду – она была в меру теплой. В этот раз он не стал отплывать от берега далеко. Где-то внутри сидел подсознательный страх: вот сейчас вынырнет из темной глубины какая-нибудь зубастая скотина с плавниками и больно цапнет за задницу. Плавно разводя руками в черной воде, он посмотрел на берег. Медленно дрейфующие голубые светлячки воздушных фонарей на лестнице и у фонтана отсюда являли фантастическое зрелище. Комков вздохнул и привычно сделал «звездочку». Волнения почти не было, вода еле-еле шевелила его расслабленное тело. Комков опять глубоко вздохнул.

Звездная спираль в ночном небе сквозь призму атмосферы смотрелась не так величественно, как в Зале Пути, но зрелище все равно впечатляло. Хотя куда больше впечатляло другое: ежу понятно, что он не на Земле. А где-то очень, очень, чудовищно далеко… Даже

если предположить, что, лежа на воде, он наблюдает Млечный Путь, а не туманность Андромеды, ясно, что до его родного Солнца неизвестное количество тысяч парсек. Хотя отчего он привязался именно к этим галактикам, ведь спиралогалактик во Вселенной как… Много. Куда ты меня затащила, Эллинэ?..

Комков медленно поплыл к берегу. Ни одно из окон коттеджей не было освещено. Пустые домики. На миг его охватило невыносимо острое чувство одиночества: один на Острове, среди океана и «теней», на неизвестной планете… Мальчик, заблудившийся в огромном темном лесу…

Решив немного обсохнуть, Андрей опустил голый зад на прохладный песок и сел, уткнувшись подбородком в колени.

Итак, он не на Земле… А чего ты, собственно, ожидал? Ты же знал: это не игра. Темная Богиня очень серьезная девушка. Комков громко хмыкнул. Да уж…

Кто она, Темная Богиня? И кто Светлая Госпожа, она же Мятежная Сестра?

Комков мрачно улыбнулся. Ты прочел столько сказок, ты знаешь, кто они: две богини, темная – смерть, светлая – жизнь. Две сестры, которые дружат, ссорятся, но не могут друг без друга. Жизнь всегда идет рука об руку со смертью…

А что значит – «богиня»? Что вообще есть – Бог? Высшее существо, которое все видит и знает и воздает нам по грехам нашим. Так? Или нет? Комков никогда не задумывался об этом. Зачем? Он жил, воевал, делал свое дело. Да, он убивал, но и сам ходил по краю, видел… всякое. «Нежалеющий убийца»… Что ж, это правда. Он не жалел тех, кого лишил жизни. С некоторыми бы он, будь его воля, проделал это дважды… Он не теолог, не богослов. Не ему рассуждать о высоких материях. Подобно Гаргуту, чьей смертью он умер в Зале Тысячи Битв, Комков не верил в Бога. И дело не в «коммунистическом воспитании»: проникся же «светом истинной веры» бывший комсорг их школьного класса, ездил в Польшу целовать туфлю папы… Нет, всему виною война… Если когда-то Бог и создал этот мир, он давно покинул его. Высшей справедливости нет и не будет, если ей не помогут люди. Добро ничто без автомата, как это ни грустно…

Так он считал когда-то. А что-то изменилось?..

Наверное, изменилось. Он встретил Темную Богиню.

Андрей вздохнул, сумрачно глядя в темный горизонт. Он не знал, кто на самом деле Эллинэ – мистическое, потустороннее воплощение безвременной смерти или жестокая представительница загадочной древней цивилизации… Плевать. Он любит ее, любит такой, какая она есть… И ради нее выбрал сторону Тьмы. И ему нет дела до других богов. У него есть кому поклоняться.

Сердце у Комкова сжалось. Где ты, Эллинэ? Когда придешь? До завтра так долго…

Комков зло встряхнул головой. Вот опять. Стоит только вспомнить о Ней – и мысли идут по заведенному кругу. Соберись, солдат. Да, информации пока недостаточно, но попробуй проанализировать то, что увидел и услышал. Хватит грезить наяву.

Остров, где он проснулся с признаками частичной амнезии, производил странное впечатление. Стерилизованный тропический рай. Этакий чисто вымытый комфортабельный дом без тараканов, мышей и пауков. И с вежливой обслугой… Андрей вспомнил ничего не выражающие глаза монгола и поежился. Что это – пресловутые человекоподобные биороботы? В это Комков почему-то не верил. Скорее уж люди, с которыми сотворили «нечто», оставив только «тени» прежних личностей в живых телах. Такое, или что-то подобное, делали и в родном мире Комкова с помощью гипноза или химических препаратов. И вот что интересно: если голубоглазая Барби была полностью «стертой», то у монгола, похоже, оставался проблеск сознания. Он понимал, что уже «нечеловек», и, видимо, помнил что-то из своей прошлой жизни. То ли его «недоделали», то ли это было сделано преднамеренно.