Игры вчетвером
Шрифт:
ГЛАВА 24
Только через две недели Джо смогла рассказать Рози о том, что случилось. Во-первых, подруга с головой окунулась в свой новый роман и не появлялась, а во-вторых, Джо стыдилась своей наивности. Ей было тяжело признаваться в этом даже подруге, с которой она раньше делилась всеми переживаниями.
– Знаешь, что странно? – призналась она Рози после того, как рассказала все. Они сидели в садике за домом и пили охлажденное белое вино. – Когда я думаю об этом, я не испытываю той пустоты в душе, что переполняла меня после ухода
– Ничего удивительного. Джеф был твоим мужем и отцом твоих детей. Вы прожили десять лет, – убежденно ответила Рози, отпивая вина.
– Дело не только в этом, – возразила Джо. – Я тогда приняла решение, что не позволю себе сблизиться ни с одним мужчиной до такой степени, как с Джефом. И ни один из них меня больше не ранит с такой силой. Конечно, я чувствую себя немного одинокой, но это ерунда. Знаешь, мне кажется, у меня больше задето самолюбие. Ведь я оказалось такой наивной дурочкой, которую можно было год водить за нос.
Рози не сделала попытки разубедить ее в последнем.
– Ты что-нибудь слышала с тех пор об этом скользком змее? – спросила она.
– Да, – вздохнула Джо. – Пару дней назад он подсунул под дверь от руки написанное письмо с признанием в безумной любви ко мне, в том, что он не может без меня жить и что собирается уйти от жены, чтобы мы могли быть вместе, – перечислила она содержание безразличным тоном, как будто зачитала список покупок.
– Черт его побери! И что ты собираешься делать?
– Я уже сделала. Отослала письмо по его адресу с припиской: «Иди в задницу, а лучше сдохни», – ответила Джо со смешком, но ей отнюдь не было весело.
– Ха, достойный ответ, – хмыкнула Рози и вздохнула. – Но нельзя сказать, что я очень удивлена.
– Если ты хочешь сказать что-то вроде: «Мне он никогда не нравился», не трудись, – скривилась Джо. – Ты давно предупреждала меня, что в нем есть что-то фальшивое, и мне надо было к тебе прислушаться.
– Да, но даже я не подозревала, до какой степени доходит его фальшь, – рассмеялась Рози. – Я просто никак не могла понять, почему ты выбрала его, когда могла выбрать Конора или Мартина?
– М-да, интерес Мартина ко мне – плод твоего богатого воображения, – ответила Джо. – Он ни разу не позвонил мне не по делу с тех пор, как мы были вместе на концерте, а что касается Конора... – Джо замолчала.
– Он стал встречаться с другой, и ты упустила свой шанс, – закончила за нее подруга.
– Да, что-то в этом роде, – улыбнулась Джо, убирая ноги, чтобы Рози могла пройти в туалет. – Все счастливы, кроме Джоан Майлз, вечной неудачницы в любви и одинокой женщины до конца дней.
Пока Рози не было, она поразмышляла на эту тему. В этой шутке была доля правды. Она опять осталась одна, и ей было уже тридцать с чем-то лет. У нее двое детей, и, несмотря на наличие бывшего мужа, она сделалась одинокой матерью. Неудивительно, что мужчины за тридцать предпочитают молодых. «Я обречена на вечное одиночество», – вздохнула Джо.
У Джефа была Канди. У Рози – Джим. У ее матери был отец. У Конора – Эмма. И даже шалопай Тим с кем-то встречался, наконец, больше одного раза.
Конор
Джо взяла с собой Шона, и, пока он играл с Томасом и Софи в конце сада, Конор подошел к ней поболтать.
– Вроде отличный парень, – сказал он, кивая в сторону Шона. – Счастлива?
Конор выглядел чрезвычайно привлекательным в белой футболке и джинсовых шортах.
– Очень-очень, – улыбнулась Джо. – Эмма вроде тоже хорошая девушка, не говоря уж о том, что она просто ослепительная красавица.
Не будь у нее Шона, она вряд ли была способна на такие комплименты, но удивительно, насколько великодушней делает людей новый роман.
– Точно, – улыбнулся Конор, посмотрев на Эмму, с героическим видом слушавшей одну из бесконечных историй Тима. – И у нее чудесный характер.
Они постояли и помолчали, наблюдая за тем, как дети играют с Шоном в мяч.
– Итак, у вас это серьезно? – спросил Конор. – Вы встречаетесь с Шоном уже почти год, правда?
– Да... – Джо заметила, как у него напрягся на щеке желвак. – Я имею в виду, что да, уже почти год, и нет насчет того, что это серьезно, – Джо не знала, почему так ответила тогда. – А как у тебя?
– По всем признакам, все идет хорошо, – ответил Конор, стирая пальцем пот над верхней губой. – Я чувствую себя счастливым человеком.
«Да, – невесело подумала Джо, возвращаясь к действительности при виде Рози. – Все способны на нормальные прочные любовные отношения, кроме меня. Разумеется, если бы мать узнала, не дай бог, о моей очередной неудаче, она бы обвинила во всем меня. Сказала бы, что я выбираю не тех мужчин». Но она не верила в это. В конце концов, Джеф был десять лет отнюдь не плохим мужем, и даже после того, как он бросил ее ради молоденькой дурочки, в глубине души Джо все равно не считала его дурным человеком. Она давно решила, что в его измене была и часть ее вины. Ей надо было приложить больше усилий для сохранения брака. Она привыкла, что он всегда при ней. Если бы они больше общались, и она прилагала больше усилий, чтобы быть желанной, брак можно было спасти. Но сейчас рассуждать об этом поздно. Когда она вспоминала свою свадьбу, ей теперь сразу вспоминались слова викария: «Любовь требует усилий разума, это не просто чувство».
Джо не помнила остальных его слов. Но считала теперь, что в этом он был прав. Сейчас, когда разводы стали обыденностью, чтобы прожить с одним человеком всю жизнь, надо чаще анализировать свои отношения, учитывая интересы каждого. Но это трудный, усеянный булыжниками путь, требующий усилий с обеих сторон. Не все способны бороться за то, что уже получили.
Это навело ее на мысль, что Конор как раз из тех, кто способен на такое. «Везучая Эмма», – подумала Джо.
– Ладно, хватит о моей несчастной одинокой жизни, – решительно заявила она Рози, которая уже села на место. – Расскажи, как идут дела в счастливом мире Рози и Джима?