Игры в вечность
Шрифт:
– Только это не разрушение и созидание, Сар. Это другое.
– Другое? Что?
– Не знаю, спроси лучше у Уршанаби, или хотя бы Италя, он знает куда больше меня. Поверь, я тоже плохо понимаю, я не знаю… но я чувствую, что оно где-то рядом. Надо только приглядеться.
Эмеш приглядывался, как мог. Что ему еще оставалось.
Они говорили долго, о многом и ни о чем, пытаясь найти важное, но не находили толком даже простого. Надо было поговорить, слова прогоняли страх, неизбежное отступало, теряясь в словах. Голос Утнапи какой-то
И говорили много – о вечном и мелочах, о жизни и немного о смерти, о демонах и мангарах, о рыболовных сетях и выделке овечьих шкур, о землянике на горных склонах и абрикосах в царских садах, говорили о женщинах, о политике, о вине, о смысле бытия… Эмеш уже перестал замечать, о чем они говорят. День. Вечер. Ночь… А утром явился Атт.
Нет, сначала ночью еще приходили керуби. Последние здесь, те, кого еще не успели увести. Перед тем, как отправится в старый Эдем, они решили проведать двух неудавшихся богов. Они стояли в стороне, нерешительно сопели, боясь подойти, не желая помешать. Пожалуй, они сами прекрасно видели, что происходит.
– Вы что-то хотите? – громко поинтересовался Эмеш.
Керуби зашептались, потоптались еще немного на месте, потом вперед вышел кособокий старик. Приглядевшись, Эмеш узнал в нем того самого переговорщика.
– Мы пришли поговорить.
– Со мной?
– Да, с тобой.
– Хорошо, давайте поговорим, – согласился он.
Делегация немного помялась и подошла ближе, даже в темноте Эмеш мог легко разглядеть их осунувшиеся, испуганные лица. Да уж, ребятам досталось в последнее время, волей судьбы они оказались в самом пекле.
Переговорщик оглянулся на остальных, словно ища поддержки, видно было, что говорить ему не легко.
– Мы не понимаем, что происходит, – печально сказал он. – Наш учитель больше не выходит, нас заставляют покинуть наши дома, у нас больше нет вождя и никто не может рассказать, как нам жить дальше.
Эмеш заскрипел зубами. Ну конечно, во всех несчастьях они наверняка винят его, ведь все неприятности у них начались с его приходом. Он гад такой! Грязный монстр-убийца, шарахнул огнем, и сейчас вот не выпускает их учителя из дома, привел с собой еще двоих…
– Ты хороший, – серьезно, доверительно произнес переговорщик.
Это было настолько неожиданно, и по детски непосредственно… Эмеш даже не нашел что ответить. Тяжело сглотнул.
– Ты ведь сможешь защитить нас?
Защитить? Как, черт побери, он будет их защищать? Почему он? Ведь это Думузи с Лару сейчас уведут их в безопасное место, это они сейчас помогут… а он просто сидит тут и тянет время, не в состоянии ни помочь, ни убить. Он ничего толком не может. Защитить? Дети… Переговорщик с надеждой смотрел на него. Ждал.
– Наш учитель всегда заботился о нас, помогал нам. Я знаю, ты был его другом.
Был. Почему
Они не знают или не верят? А он верит? Или просто боится своими руками… Нет, он все-таки верит… ну может не слишком сильно, не достаточно сильно, чтобы сделать сказку правдой.
И все же, вдруг понял, – было бы намного проще и спокойнее, если бы эти люди его ненавидели. Эмеш на минуту до рези зажмурил глаза.
– Я постараюсь, – без особой уверенности пообещал он, потом отвернулся, стараясь не встречаться с переговорщиками взглядом, – а вы уходите отсюда, там вас ждет новый дом, там будете в безопасности.
Керуби заметно приободрились и важно кивнули.
– Мы верим тебе, – серьезно сказал кособокий старик.
Вот только этого ему еще не хватало! Веры! Они еще в него верят! Стоят такие довольные… Правильно, в богов надо верить, несмотря ни на что. Он сам постарается поверить, и может тогда. Сглотнув подступившие бессильные слезы, Эмеш покачал головой.
– Я сделаю все, что в моих силах, но чудес обещать не могу. Я далеко не всесилен.
– Мы понимаем.
Керуби с достоинством поклонились и удалились в темноту. Замечательно! Просто отлично! Ну просто слов нет. Они ему верят, демоны их раздери!
– И я верю, – тихо сказала Кита.
Он вздрогнул, этого еще не хватало. Ладно. Если верят люди – это еще куда ни шло, но вот если бы поверили боги… хорошо что Ларушки нет рядом.
– Я тоже верю, – признался из-за стены Утнапи.
Сговорились, – устало подумал Эмеш, закрывая глаза.
* * *
Утром явился Атт.
Почему-то казалось, он должен привести целую армию за собой – богов, демонов, даже людей в сверкающих доспехах, казалось, что они вот-вот будут сражаться, жечь бабочек огнем… они пойдут в пустыню, пройдутся по всему миру и сожгут все… победят в конце концов, они не могут не победить. Не могут.
Атт пришел один – просто невысокий, пожилой, лысый человек… подошел сел рядом, покосился на дочь, вздохнул, похлопал Эмеша по плечу.
– Они уходят, – сказал, словно невзначай, словно все и так знали о чем речь.
И этого оказалось достаточно, не надо больше ничего объяснять. Война проиграна даже не начавшись. Эмеш даже не удивился, кивнул. Не будет ни богов, ни людей, ни демонов, ни сияющих доспехов. Игра окончена. Теперь надо только самим.
– Там небо гудит, – тихо сказал Атт, – никто не знает что делать. Они боятся. Не хотят. Хотят уйти…
Эмеш кивнул. Да, пожалуй все правильно. Пора им возвращаться.
– И ты иди, Мариш. Ты же хотел, – сказал он, – и Ларушку с собой захвати, зачем ей здесь…