Игры в вечность
Шрифт:
– Наши там… – пробует снова, но голос подводит.
Я не тороплю. Наверно, я и так все понимаю, мне не нужны его слова.
Ему тоже тяжело. Ему за пятьдесят, и седина в волосах. И он мой друг, уже много лет.
Но старый шамшер висит на боку. Я хорошо помню эту саблю, ее узкий клинок, ее удобную рукоять с
– Тебе лучше уехать, – в конце-концов говорит он. – Когда придут ваши корабли, я буду убивать каждого аннумгунца, что ступит на нашу землю.
– Я больше не аннумгунец, – говорю я.
– Ты хочешь перейти на нашу сторону?
Его глаза впиваются в меня, пронзая насквозь.
– Нет, – говорю я, – не хочу.
Глаза чуть теплеют.
– Это хорошо, – говорит он. – Иначе я бы перестал тебя уважать.
Я бы и сам перестал. Стар я для этого.
Тихо так. Небольшая заводь, вода словно зеркало, и облака в ней плывут так же неспешно, как и наверху. Вот еще тонкокрылая стрекоза пронеслась, едва не задев плечо. Демоны осторожно поглядывают на меня с глубины.
– Твои сыновья с нами, – говорит Джаш, смотрит в сторону.
Я киваю. Я всегда знал, что так будет.
– Ты уедешь?
– Наверно уеду, – говорю я.
– Надо бы уехать, – говорю я.
Вздыхаю, оглядываюсь по сторонам.
– Нет, я останусь, – говорю наконец. Джаш смотрит на меня, качает головой. Он тоже всегда это знал.
– Ну, как я уеду? У меня ведь дом, жена, дети… внуки уже… Куда мне уезжать?
Я бы уехал, если бы был один. Я бы уехал, будь у меня другая жена. Я уже
– Ты будешь стоять в стороне и смотреть, кто победит?
Вопрос? Усмешка?
Маленький тихий остров, совсем маленький и совсем тихий. Пусть бы так было всегда. Пусть будет.
Ты же сам учил меня, син-эке – главное верить. Ты всегда верил в победу, и всегда побеждал врагов. И воины твои не знали страха, и рука твоя не знала усталости. Я давно уже верю только в тишину и покой.
Тихо… осенний туман медленно подбирается к Айдарике. Иди скорей. Иди сюда. Я встал тогда, пошел. Затушил маяк.
– Без маяка в тумане им не найти остров! – сказал громко. От всего сердца сказал. Я знал, что так будет. Надо мной смеялись. Долго смеялись. Пять лет смеялись, потом надоело. Это мой маяк. И его бог. Он укажет путь, и он не пустит. Я так сказал.
Кораблей не было. Вообще. Ни одного больше. Даже старого Агги я больше не видел… что ж, я сам хотел. Говорят, Айдарика просто исчезла, остался только туман.
Еще говорят – в тумане видели огромных рогатых демонов с пятнистыми боками. Они жутко воют из глубины, пугают, плещутся в волнах. И корабли осторожно проходят мимо. Прости, Джаш, ты больше не попадешь ни на одну войну. Я так решил. Я решил остаться.
Только поля, усыпанные стадами лохматых коз и каменистые склоны, поросшие багряником, еще желтоглазые кувшинки и пугливый ракитник, дрожащий на ветру. А я сижу по вечерам на причале, где раньше стояли корабли.
– Цыпа-цыпа.