Игры ушедших
Шрифт:
Когда они вышли в коридор, киборг не смог сдержать восторженного возгласа.
– Потрясающе! – восхищался он, перешагивая через трупы. – А ведь они были моими лучшими людьми.
– Вы, киборги, давно забыли, что значит быть людьми. Ваша неуемная жажда модифицировать свои тела превратила вас в полуметаллические ничтожества. Вы готовы поступиться всем, лишь бы прирастить себе новую железку. Импланты стали для вас наркотиком, ради которого вы предаете, убиваете, продаете свои души.
Лима с ненавистью смотрела киборгу в затылок, украшенный десятком косых металлических полосок, вживленных в кожу
Словно почувствовав ее ненависть, киборг испуганно обернулся и оступился.
Девушка схватила его за руку.
– Не вздумай отпустить, – проговорила она. – Помни, что в этой руке в первую очередь твоя жизнь, киборг.
– Не отпущу, – негромко ответил Ахрават, высвободившись из ее хватки.
Они снова пошли по коридору. Уже ближе к лестнице киборг подошел к стене, всунул в четыре отверстия пальцы левой руки и нажал скрытые клавиши. Механизм замка сработал, и часть стены ушла в сторону, открыв проход. Они двигались по узкому коридору, потом свернули направо и стали спускаться вниз. Тускло освещенная лестница вилась вдоль широкой колонны и заканчивалась небольшим, заставленным ящиками, помещением. Лима прикинула, что они спустились гораздо ниже, чем на два этажа.
Воздух здесь был сухой и пропитан запахом старых лекарств.
Ахрават снова подошел к стене, просунул пальцы в отверстия и разомкнул запирающий механизм. В глаза Лиме ударил яркий свет, вынуждая прищуриться.
– Это моя лаборатория, – сказал киборг. – Заходи, не стесняйся.
Он вошел внутрь. Охотница последовала за ним и сразу огляделась.
Часть из этого оборудования она уже видела. В мастерской у Зодчих, когда их с капитаном распяли на рамах и хотели превратить в переделанных. Она подняла взгляд и увидела такие же рамы. Чуть поодаль стоял операционный стол с отверстиями для стока крови, вдоль стен стеллажи с имплантами…
Лима тяжело задышала от безмолвной ярости.
И тут она увидела Аса. Он лежал на платформе формовочного станка, а над ним нависла огромная плита пресса. Девушка подошла к нему, не теряя из поля зрения Ахравата, и взглянула в лицо. Ей показалось, что он мертв.
– Отойди оттуда, – сказал киборг, встав подальше от нее.
– Что с ним? – резко спросила Лима.
– Без сознания. Это действия лекарств.
– Что ты с ним сделал, сволочь?!
– Я вылечил его, – ответил Ахрават. – И, можешь поверить, сейчас он в гораздо лучшем состоянии, чем был, когда его притащили сюда. Не мог же я дать умереть своей страховке. Медсканер вон там.
Киборг указал пальцем на светящуюся красными и белыми огнями установку, похожую на гигантскую раскрытую ладонь с расставленными пальцами.
– Отпусти его.
– Пять минут тебя не устроит, – дерзко ответил он. – Снимай доспехи и ложись на сканер.
Лима посмотрела на него испепеляющим взглядом, но прошла к установке и, прислонив к ней меч, начала снимать броню, бросая латы на пол.
Ахрават, поджав руку с пультом, другой настраивал приборы за своим столом.
Лима понимала, что очень рискует, но в данной ситуации у нее не было выбора.
Она легла на «ладонь» сканера и вытянула руку
– Готова? – спросил киборг.
– По словам Моргана, некие Создатели, как их называли Зодчие, изменили структуру моей ДНК, – сказала Лима.
– Вот сейчас и выясним. Не вставай пару минут. Он набрал команду на планшете и запустил программу сканирования.
Внутри у нее все замирало. Если это не ловушка, то сейчас она, вероятно, узнает о себе правду. Она так долго этого ждала и так хотела! Лима не представляла, что ей это даст – принесет радость или очередную боль. Она не знала, что предполагать, и даже в какой-то мере боялась это делать.
Над ней мерцал сине-зеленый свет сканирующих лучей. Тонкое гудение аппарата едва заметно сопровождало перемигивание огоньков по краям сканера, становясь то громче, то почти совсем затихая.
Если Морган был прав и она не человек, а почти демон, создание из другого мира, то значит… Она так и не смогла решить, что это значит.
А если бывший главарь ошибался, то… То что?! Что изменится от этого знания? Возможно, изменится ее отношение к самой себе или окружающему миру и людям. А может быть, все останется как прежде. Лима не знала.
Прошло несколько минут, но ей казалось, что целая вечность.
Сканер неожиданно погас, и Охотница схватилась за меч. Но ничего опасного не было – просто закончилось сканирование.
Она быстро поднялась с устройства и посмотрела на киборга. Тот сидел на стуле с ошарашенным видом и смотрел в пол невидящим взглядом.
Потом Ахрават начал смеяться. Сначала он просто глупо хихикал, а потом захохотал в голос.
Лима стремительно подошла к нему и приставила меч к груди. Киборг перевел взгляд на оружие и засмеялся еще громче. Охотница смотрела на него, и от нехорошего предчувствия застучало сердце. Она не знала, что думать, и боялась взглянуть на показания сканера. Всегда такая смелая и решительная, сейчас Лима не могла заставить себя посмотреть на обычное голографическое изображение. Мышцы словно свело судорогой, в горле пересохло, пульс бухал в висках.
– Что?! – не выдержав, крикнула она. – Что ты там увидел? Отвечай, тварь!
Но киборг не мог ответить, он захлебывался смехом.
– Я убью тебя, ублюдок, я вырежу твое поганое ржавое сердце.
Ахрават перестал смеяться и посмотрел на нее, словно впервые увидел.
– Ржавое сердце? – повторил он и снова захохотал.
Из прокола у него на груди тонкой струйкой стекала кровь. Но он не замечал ее.
У Лимы из глаз текли слезы. Одной рукой она держала меч, направив его в сердце киборга, а другую занесла, чтобы ударить по рукояти и пробить его грудь Руки Охотницы дрожали, на лице отражалось внутреннее страдание.
Ахрават перестал смеяться и, посмотрев Лиме прямо в глаза, произнес, тщательно выговаривая слова:
– Возьми и посмотри.
Киборг развернул к ней экран сканера.
Охотница посмотрела на прибор, словно хотела испепелить взглядом. Она так стиснула зубы, что, казалось, они вот-вот начнут крошиться. От того, что она увидела, ей захотелось закричать, повернуться к Ахравату и завопить ему прямо в лицо: «НЕТ! ЭТОГО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ!»
Вместо этого она сказала:
– Но Зодчие говорили, что моя ДНК…