Игры судьбы
Шрифт:
— Зачем ты это сделала? — с порога спросила я. Да, знаю, не самый оригинальный вопрос, но умнее мне в голову ничего не пришло, — Что тебе сделал Макс?
Девушка так и сидела смотря вниз. Ни шелохнулась даже, чем вызвала у меня вспышку сильнейшего раздражения. Вообще последние часы были мягко говоря не легкими. За короткий промежуток времени я успела испытать весь спектр отрицательных человеческих эмоций, от безнадежного отчаяния, до испепеляющей ненависти, которую я питала к особе сидящей напротив. Бессонная ночь, полная переживаний вымотала
— Я с тобой разговариваю! — взорвалась я, забыв о требовании держать себя в руках, — Отвечай мне!
В ответ послышалось тихой хихиканье, но было в этом звуке что-то пугающее. Этот тихий смех отдавал безумием.
— Ненавижу, — прохрипела девица.
Первым побуждением, было ответить — взаимно, но я забыла об этом, как только девушка подняла голову и окинула с лица волосы, которыми вечно загораживалась от людей. Ни когда до этого я не стремилась особенно разглядывать служанку, впрочем как и остальные. Зачем? Она всего лишь горничная, приходит, делает свою работу и все. Ох, зря. Сделай я это раньше, удалось бы избежать всего этого ужаса.
Передо мной сидела ни кто иная как Маша. Правда она была брюнеткой, волосы были значительно короче, а глаза черные. Неудивительно, что меня что-то смущало в новой горничной. Девушка тут же подтвердила мою догадку на грани утверждения, сняв цветные линзы и уставившись на меня пронзительными, голубыми глазами. Ее взгляд выдавал ненависть и явно психическое расстройство. Не зря значит я переживала, когда Макс решил дать ей свободную жизнь среди людей. Но ведь прошло столько времени! Она стала незаметной, не выдавала никаких признаков агресии… Как я вообще не заметила ее отсутствие в универе? И почему именно сейчас она решила нанести удар? И почему ее целью стал Макс?
Как бы я не пыталась расспрашивать ее, как бы не стремилась к правде, ненавижу — было единственным словом, которое она вообще сказала с момента поимки. После меня к Маше пришел психолог, но и он ушел ни с чем. Конечно же я рассказала о своем открытии личности преступницы, но толку от этого было мало. Оказалось месяц назад ее отец разорился, а девушка в итоге просто пропала. Следователи связались с ее родителями, но разговор с приехавшими родственниками ничего не прояснил. Похоже девушка окончательно помешалась, и непонятно удастся ли вытащить из нее хоть какую-то информацию.
Во всем этом круговороте событий, я и не заметила как время перевалило за час дня. Оставив следователей самих разбираться с чокнутой девицей, я снова отправилась в больницу. По прибытии туда, мне сообщили, что Макс очнулся почти сразу после моего ухода. В душе поднялось негодование, почему мне никто не сообщил об этом? Но сейчас такие мелочи не имеют значения.
Стоя у двери палаты, я неуверенно замялась. Почему-то мне было страшно зайти внутрь. Что если Макс не хочет меня видеть? Вполне возможно, ему нафиг не нужна моя забота и мои переживания. Я для него всего-навсего знакомая, с которой его связывает фиктивная помолвка. Так, к черту,
Макс сидел на койке и нахмурившись смотрел в стену. Весь его вид выдавал раздражение. Когда я вошла, парень поднял голову и неожиданно тепло улыбнулся мне. В тот же момент я испытала огромное облегчение, на грани истинного счастья. Он рад меня видеть!
— Привет, — тихо произнесла я.
— Рад, что ты пришла, — продолжая улыбаться ответил Макс, — А то мне кажется еще немного и я свихнусь. Эти идиоты не отпускают меня домой! — возмутился он, — Твердят про какое-то наблюдение и анализы!
Шатен так смешно сердился, что я невольно улыбнулась. Но быстро спрятав улыбку, постаралась вложить в его упрямую голову толику здравого смысла.
— Но они правы, Макс, — твердо сказала я, — Чем тебя траванули толком установить не удалось. И такое воздействие на организм может иметь не самые лучшие последствия.
— Но я хорошо себя чувствую, — хмуро буркнул он, — Я думал ты будешь на моей стороне, а ты заодно с ними.
— Я на стороне здравого смысла, — оборвала я глупые возмущения.
Ответом мне был просто убийственный взгляд и плотно сжатые губы. Нет, он просто невозможен! Как ребенок, ей-Богу! Нельзя же так халатно относится к собственному здоровью. Мне хотелось отчитать его, но я молчала, зная, что вряд ли он станет меня слушать. Чего-чего, а упрямства у него за троих.
— Давай, скажи это, — нарушил Макс тишину.
— Что сказать? — не поняла я.
— Что ты предупреждала меня насчет Маши, — послышался ответ.
Мне невольно вспомнилось, как я старалась втолковать парню, что Маша может быть опасна для общества, так как не совсем здорова в психическом плане.
— Я не такая сука, — отмахнулась я.
Хотя чего таить, сказать мне это хотелось. Отругать, за то, что не послушал меня и мою интуицию. Ведь из-за этого он пострадал, а мог и вовсе погибнуть. На меня снова накатили отголоски того отчаяния, которое я испытывала сидя в больнице в ожидании новостей. Крепко зажмурив глаза, я старалась прогнать слезы начавшие собираться в уголках глаз. Не хочу, чтобы Макс их видел.
— Вика, — позвал он, — посмотри на меня.
Откровенный приказ, но сказанный мягким, проникновенным голосом. В ответ я лишь мотнула головой. Не получив желаемого, парень сам повернул меня к себе и приподняв мой подбородок заглянул в глаза. Я же в свою сторону поспешно отвела взгляд.
— Ну ты чего? — снова мягкий, обезоруживающий тон.
Против воли одинокая слезинка скатилась по щеке. Слабая, какая же я слабая. Совершенно не умею держать в узде чувства и эмоции.