Игры судьбы

Максимова Анна

— Ненавижу тебя! — психанула я.

Пулей я влетела в свою комнату, и рухнув на кровать разразилась слезами. Как можно быть таким уродом? Как можно радоваться чужим страданиям?

Руслан… Грудь стиснуло болью. Я потеряла его. В моей жизни больше нет этого человека. Никогда больше он не выслушает меня, не даст разумного совета. Не будет больше веселой болтовни и дружеских подколок. Ни кто больше не будет мешать мне смотреть фильмы, комментируя каждое действие героев. Больше мне никогда снова не ощутить ошеломляющее чувство свободы, которое наполняло душу восторгом во время

наших вылазок на мотоцикле. Я люблю его, но не так. Не так как Макса. Он не вызывает во мне взглядами и прикосновениями трепет, Руслан человек для моей души. Как я ему и сказала, он для меня брат, которого у меня никогда не было. Лучший друг. Человек, потеряв которого, я лишилась частички себя, и все, что мне сейчас остается, это оплакивать эту потерю.

***

Потянулись серые, унылые дни. Дни наполненные тоской и одиночеством. С каждым днем я все глубже увязала в собственной депрессии. Все, что приносило мне душевное спокойствие и умиротворение, будто исчезло. Уход из моей жизни Руслана, стал для меня слишком тяжелым ударом, а игра во влюбленную пару, высасывала из меня остатки душевных сил.

За все время, лишь перекосившееся от шока лицо Светы, заставило меня улыбнуться. Она-то надеялась, что избавилась от меня, а шума нет только из-за стараний Макса. Надо было видеть ее мину, когда я появилась с парнем в обнимку и одарила ее холодным, предупреждающим взглядом. Мне не нужны были слова, чтобы объяснить ей, еще раз и молчать я не стану, а Макс долго не церемонится с обидчиками.

В остальном же происходящее было личным адом. В университете Макс вел себя как нежный, любящий парень, но стоило нам остаться наедине, как от его влюбленности не оставалось и следа. Похоже, его самого достала эта игра на публику, так как кроме раздражения и резкости в свой адрес, я от парня не видела ничего. Не было больше в нем той непонятной дружелюбности и мягкости. Никакой веселой болтовни ни о чем. Он постоянно злился не понятно на что. Такая холодность жутко ранила, усугубляя и без того мрачное душевное состояние.

От Ильи не было никаких вестей, и я как-то заикнулась, что может пора сворачивать этот балаган, но парень зарубил мое предложение на корню. Причин Макс не назвал, да я и не допытывалась. Не хочу новой стычки.

В конечном итоге, мне казалось, что я нахожусь на грани срыва. Все сложнее было улыбаться и одевать на лицо маску счастливой и влюбленной. Я стала нервной, хотелось плакать по поводу и без. Аппетит и сон ушли от меня сделав ручкой. Сколько я еще так протяну?

Приезд Ольги, мачехи Макса стал полной неожиданностью. Помня о не совсем здоровых отношениях между ними, я ощутила приступ отвращения, с примесью отчаяния и злости. Для полного счастья, мне не хватало только постоянно наблюдать как эти двое трахаются по углам.

Войдя к Максу в кабинет, я застала парня за пристальным изучением чего-то на экране ноутбука.

— Твоя мачеха на долго пожаловала? — решила я сходу брать быка за рога.

— Не знаю, — пожал он плечами, не отвлекаясь от своего занятия, — наверное как обычно несколько дней. А что?

— Да так, — буркнула я, — Что ты намерен делать?

Захлопнув крышку гаджета, парень перевел на меня пристальный взгляд зеленых глаз.

— О чем

это ты? — вопрос был задан как-то настороженно.

— О том, что для твоей мачехи, я твоя невеста, — ответила я, — Тебе придется держать свои действия под контролем, а член в штанах.

Да, вот так. Честно и прямо. Зачем ходить вокруг, да около?

— Вот ты о чем, — усмехнулся он, — Можешь не забивать этим голову. Ольга — последний человек, которому нужна огласка этой связи. Она будет молчать, и все, что нужно, я объясню ей сам.

Что?! Он издевается? Он серьезно думает я стану спокойно терпеть этот разврат?

— Ладно, — выдохнула я, — Тогда я пожалуй, на это время уеду к себе.

— Исключено, — резко и категорично.

— У нас договор, но я не являюсь твоей пленницей и имею право выбора.

Макс встал и медленным шагом стал наступать на меня. Попятившись, я уперлась спиной в стену. Когда парень подошел совсем близко, меня окутал запах его одеколона и его личный запах. Дурманящая рассудок смесь, которая при каждом его объятии заставляла сердце ускорить свой ритм.

— Находясь в этой квартирке, ты находишься вне зоны наблюдения. Что за детские капризы, Вик? — спросил он.

Макс пристально вглядывался в мои глаза, стараясь прочесть меня. И вдруг как-то странно сощурился.

— Да ты ревнуешь, — произнесено как утверждение.

— Да больно надо, — фыркнула я, -Много чести. Просто не люблю находиться вблизи подобной грязи.

Несмотря на всю мою браваду, внутри меня бушевала паника. Я ревную? Нет! Да. Черт возьми, да. Иначе как еще объяснить душащее меня чувство? Мне дурно от одной только мысли, что могу застать их где-нибудь. Да даже услышать. Я просто не переживу этого! Моя и без того расшатанная нервная система не выдержит подобного издевательства. И именно поэтому, мне сейчас так отчаянно хочется бежать от сюда.

— Господи, — рассмеялся Колесов, — ну ты даешь, мышка. Ты моя невеста лишь для публики и тебе это прекрасно известно. С какой стати, я должен отказывать себе в сексе? Уж не думала ли ты, что я всерьез обязан хранить тебе верность? Да и о чем вообще речь? Наша помолвка всего лишь фикция, ты не моя женщина, и не ублажаешь меня в постели, чтобы я отказывался от близости с той же Ольгой.

Меня затошнило от его монолога. Затошнило, от правдивости его слов. Разум это понимал и принимал, но вот как донести это до измученного сердца?

— Помниться, ты говорил, что тебе эта связь отвратительна, — пробормотала я первое, что пришло в голову.

— Говорил, — кивнул шатен, —, но долгое воздержание делает не таким разборчивым. Так что прекрати свои капризы, и отстань от меня. Я буду делать все, что захочу. Или ты хочешь предложить мне себя? — гаденько промурлыкал Колесов.

— Какой же ты урод, — зашипела я.

Оттолкнув его в сторону, я вылетела прочь из кабинета. Внутри все кипело. Скотина! И почему меня заклинило именно на нем? Почему не на том же Руслане? Чем я так провинилась?