Игры Смерти

Те Илья

Впрочем, что значит «давно»? Трупы ещё не начали разлагаться. Кожа потеряла естественный свет, в воздухе уже появился сладковатый — такой привычный после Игры, — запах мертвечины. Но кожные покровы старого знакомого оставались целы. Уж Зевс, как бывший ходячий мёртвый, все признаки трупа помнил не понаслышке. Значит, с момента смерти прошло не более часа-двух. Так значит… Ким всё же был прав? И чертов вирус всё-таки существует?!

Зевс грязно выругался. Даймоны, выбравшиеся на свободу и весь тот бред, о котором рассказывали Ким с Кирой.

Ноосфера? Воскрешение мифических духов?!

Как будто в ответ на его резкий выкрик, в стороне послышался хрустящий звук, и, наконец, грохот. Чей-то шлем упал на пол. Потом всё стихло, но Зевс уже встрепенулся всем телом. Неужели Ведьма? По логике, если уж они действительно победили, только она одна могла шевелиться в этом подобии морга для подростков.

Собравшись с силами, Зевс сделал попытку встать.

Тело оказалось на полу, как будто с кровати сбросили мешок муки. Зрение снова мутным, глаза покрылись слезами — не страха и не слабости духа, нет. Просто от отсутствия физических сил и страшного напряжения. Игроки лежали абсолютно без движения ровно два часа. Быть может, мышцы затекли от неподвижности? Вряд ли. Двух часов недостаточно для такого. Вероятно, пока их разум бродил по просторам Игровых полей, с телом тоже что-то происходило. Мозг был собственной жизнью, переживал страшные приключения и гипофиз выделял множество физически активных веществ. Может это повлияло на мышцы? А впрочем, какая разница!

— Нет, так дела не пойдут, — проворчал себе под нос Зевс. — Собраться, придурок. Ну же! Давай!!!

Скрепя, словно старый скелет, он поднялся сперва на четвереньки, потом, после небольшого отдыха, на колени. Приняв вертикальное положение, отвалился спиной на спинку капсулы-кровати. Чудовищная слабость накатила словно волной.

Всего два часа? Да я как будто не двигался годами. Нет, годами невозможно без систем жизнеобеспечения. Значит, дело не просто в обычной атрофии мышц от бездействия…

Тем временем, слабость немного утихла. Зевс рискнул повертеть головой, внимательно себя осмотреть.

«Каким ты был, таким ты и остался, — горько усмехнулся он. — Вроде в старину была такая песенюшка. Значит, большинство Игроков все же погибло, но и победители не стали крутыми перцами. Лорд Тьмы, говоришь? Могущество тёмной праны? Какая шняга …»

В ноги спешно возвращалась кровь, хотелось выть от этих ощущений. Зевс, как мог, массировал мускулы и делал нехитрые попытки размять все тело. На каждое движение плоть отвечала жгучей болью.

— Сволочи! — не вполне понимая, кого имеет ввиду под этим словом, Зевс гневно уставился в потолок и непроизвольно ткнул пальцем в осветительный прибор над головой.

С кончиков пальцев сорвалась маленькая струйка пламени…

Светильник вдребезги разлетелся!

* * *

— Нифига себе! — обомлевший Зевс, едва выдавил из себя эту фразу. — В душу мать, неужели?! Я… мы… значит … осталась сила?

В то же мгновение тело стало меняться.

Ошметки одежды

полетели на пол. Тёмное сияние захватило и завертело. В руки, ноги, в каждую клеточку тела, в каждый атом потекла жизнь.

Нет, внешне Зевс оставался почти таким же, разве чуть повыше, чуть покрупнее, с укреплёнными костьми, чуть раздувшимися мышцами. Только вот возможности изменились …

Меняясь, Зевс допустил одну погрешность — уж очень понравились крылья, которые, как он помнил, складывались наподобие плаща. Разумеется, крылья не были нужны ему, чтобы летать — в Игре, во всяком случае, он мог левитировать и так. Просто демон с крыльями выглядел солиднее, усмехнулся Зевс.

Но тут же одернул себя.

Ах, Ведьма!

Отставив мысли о собственном преображении, о чёртовой магии, о пране и прочих заковырках Игры, весь в чёрном, окутанный крыльями как плащом, Зевс подошел к соседней капсуле и склонился над Ведьмочкой. Кончики пальцев откинули мокрую прядь с бледного лба и коснулись висков.

Тепло зашептал, склонившись над самым ухом:

— Ну что же ты, Тёмная? Просыпайся. Пора разобраться со всей этой фигней, помнишь? Наша песня только начинается. Мы же не досочиняли наш гимн, и тем более не спели его все вместе. Просыпайся, родная, мне нужна подруга. Пусть не с крыльями, но хотя бы с твоими чёрными глазами. Просыпайся же, Веда. Ну!

Собрав прану, Зевс сконцентрировался. Как она учила его там, в далеких коридорах Темных аколитов, перед битвой на Колизее?

Магия исцеления!

В её виски потекла приятная прохлада. Сознание медленно возвращалось. Меньше чем через минуту подруга захлопала ресницами. Её тело очнулось. Только не с болью пробуждения, как только что у самого Зевса, а мягко, естественно, подпитываемое силой извне.

— Как я завидую твоему пробуждению, у меня было немного сложнее, — прошептал Зевс и чуть отстранился, раздумывая про себя, что бы почувствовал обычный человек, если бы его будил Демон Тьмы?

— Нет … не пойду я в школу… — захрипела Веда.

Зевс дернул щекой. Улыбнулся и перенаправил поток энергии на горло подруги. Пески Сахары медленно отступили. Язык отлип от неба и снова стал влажным.

— Зёма… — Ведьма широко раскрыла глаза. — Мы уже мертвы? Ты пришёл забрать меня в ад, шалун?

— Скорее, заново родились, — сказал Зевс, приподнимая подругу и мягко, словно котенка, прижимая к себе.

— Ты помнишь, что было? — обратился он к ней, нежно поглаживая по спине.

— Кажется, да… но плохо, словно во сне…

Зевс нахмурился, прикрыл глаза. Собрав мысли в кулак, он передал Веде собственные видения. Его пальцы дотронулись до ее темени и засветились фиолетовыми сполохами. Искры, казалось, проникли под череп.

Веды сразу же ожила! Выгнулась телом, вздрогнула. Мгновенно всплыли обрывки «зевсовой» и ее собственной памяти. Пронеслись вихрем по нервам и вонзились в мозг очередью пулемета.

Через секунду она знала всё, что он ей хотел сказать.