Игры Смерти

Те Илья

— Кто за то, чтобы две остановки бегом? — спросил он вслух.

Спутники оказались «за». Дементор отобрал у Веды сандалики Эльфийки, бросил на землю и воткнул в них неоготессу.

Голова девушки немного кружилась, вестибулярный аппарат с трудом возвращал себе представление о верхе и низе. Ей дали целых две секунды прийти в себя, после чего, не сговариваясь, команда «Шестерых» помчалась за металлопластиковым вагоном, ускользающим по широкой полосе рельс.

— Погодите-е-е! — Помчалась следом Эля. — Злодеи-и-и!

Бежать долго не пришлось. Сенсоры транспорта уловили приближающихся пассажиров, приоткрыли двери,

и молодые люди запрыгнули почти на ходу. Дема даже помог заскочить чернявой.

Восстанавливая дыхание, Ведьмочка обнаружила сломанный каблук. Ей почему-то нравилось носить раритеты начала века.

«Консерваторша! Не будет сегодня отдыха Дёме, — подумал Ким. — Придётся снова носить девушек на плечах. Хотя для чего ещё нужны качки?».

Дементор как будто понял его мысли и, нагнувшись, сломал Веде второй каблук, изобразив на лице садистскую усмешку…

Протяжный крик-вой на весь салон изобразил всю гамму чувств, коими одарила Ведьмочка Дёму. Если бы она владела хоть толикой силы своего «ника» — Ведьмы, — обидчик каблуков мигом бы растворился в воздухе или рассыпался в прах. Но Дёма лишь страдальчески прикрыл глаза, имитируя сострадание на всю улыбку. Этот гад наверняка знал, что с магией в реальном мире обстояло совсем не так как в Игре…

Огненный круг вечернего солнца, проглядывавшего сквозь Купол, тем временем медленно склонился к закату. Вечер предстоял быть долгим. Но, слава богу, завтра друзей ожидало воскресенье, и утром можно будет отсыпаться, сколько влезет.

«А уроки? — внезапно вспомнил Ким. — Да что уроки?! Не впервой на переменах за пять минут делать двухчасовые задания».

Училась «шестерка» великолепно. Разве что, кроме Кима, которого (как и его родителей) всегда устраивало «удовлетворительно». В генах акробата словно жило отвращение к естественным наукам. Он любил заниматься действительно полезными вещами — бегать за девушками, ходить на руках по канату (за акробатками), жонглировать, да махать шестом на занятиях по удивительной китайской гимнастике…

Четырёхэтажная громадина здания Игрового центра, к которой их подвез транспортер, затейливо переливалась разноцветными бликами на огромных фасадных окнах. Для придания особого колорита, вход в здание был выполнен в форме головы краснокожего демона с открытой пастью и гигантскими рогами. Меж рогов, над мохнатой головой фэнтезийного чудовища огромными буквами сияли голографические слова:

«УМИРАЕШЬ В ИГРЕ — УМИРАЕШЬ В ЖИЗНИ!»

То был знаменитый слоган «Игр смерти», знакомый «шестерым» по рекламе.

— Кстати, странный девиз, — заметил Ким. — О чём они вообще?

— Обычные понты, — пожал плечами Дементор, — намекают, что в Игре все серьезно. Мол, не детская забава.

— А вы знаете, что ради «Игр смерти» число игровых дворцов увеличено на всех континентах? — блеснул эрудицией Зевс. — Раньше здания Игр находились почти в каждом городе. Но для нового проекта их число удвоили. Можете представить размах капиталовложений? Эти Игры — настоящее событие в экономике. Задействовано всё: банки, передовая наука, разработчики игр, строители, промышленники. И уж, конечно, Палатенная Сотня… Как я понимаю, сегодня будет нечто вроде большой премьеры. Одновременно — и по всему земному шару. Игру, как я слышал, ожидают миллионы молодых игроков. Только мы здесь почти случайно. Попадем?

— Спасибо

Киму! — рассмеялся Дементор. — С ним в любую задницу без вазелина попадём.

— Пожалуйста, — буркнул акробат сквозь зубы. — Только тебе вазелина не достанется. Так пролезешь.

— Мальчики не ссорьтесь, — перебив парней, лукаво прищурилась Эльфийка. — Мы ведь не рассчитываем на победу? Просто поиграем несколько часов и всё? Да?

— На победу нужно рассчитывать всегда, — уверенно бросил Зевс. — Так что часа два, как минимум.

— Боюсь, квалификация у нас уже не та, — Валькирия со вздохом пожала плечами. — Когда мы играли в последний раз? Девять месяцев назад? Не-е-ет… Одиннадцать. Лучшие результаты в массовых симуляторах показывают геймеры младше возрастом. А мы уже почти старшеклассники.

— Да брось, — махнул рукой Дементор, — лучшие результаты показывают спаянные команды, а не одиночные задроты.

— Кто бы говорил, — хихикнула Веда.

— Ну, разве что одиночки с развитой интуицией. Возраст тут не важен, — добавил Дема.

— А мы когда-то были хорошей командой, — поддакнул Зевс. — Да и с интуицией у нас хоть куда. Нет, опыт не пропьешь! Собрались, старички. Пыль смахните! Вперёд, к победам!

— Причем тут опыт? — опять удивилась Эля и многозначительно подняла тончайшую бровь. — Реагирование в Игре не зависит от развитости мускулатуры или подготовленности сигнальной части нервной системы. Значит, оно не зависит от тренировок и навыков. В тактических схватках участвует только мозг — почти чистый разум. А тело дается виртуальное, какое захочешь.

— Но разум тоже нуждается в тренировках, разве нет? — Переспросил блондинчик.

— Скорее, в привычке к одной и той же Игре и к определенному ее уровню, — вмешался, наконец, Ким. — Чем чаще проходишь конкретное игровое поле, тем лучше выходит. Вот только… — Ким помолчал, словно удивившись своим словам, — вот только Игры Смерти никто еще не проходил. Разработчики, насколько я знаю, хранят абсолютное молчание о том, что представляет собой игра. Ни релизов, ни демо-версий. Ни полслова от тестеров. В этом и состоит гениальность их рекламной кампании! Об Играх Смерти никто ничего не знает. Объявлено только, что это самый масштабный проект за историю развлекательной индустрии. Назначен день открытия Игр, когда миллионы людей должны войти в Игровые Дворцы. Рекламные ролики крутят каждый день, каждую минуту по всем каналам. Но больше ничего неизвестно! — он покачал головой. — Так что о «подготовленности» к Играм Смерти речь не идет, ведь никто не знает что это такое. Значит, действительно, выиграет тот, кому помогут интуиция и удача.

— А также воля и помощь друзей! — не сдаваясь, настоял на своем Зевс, настроенный на командную героику.

Друзья помолчали.

Над ними возвышался чудовищный Дворец Игр. Знакомый с детства до боли. И — почти забытый сейчас. Словно стадо муравьёв перед величественным зданием толпилась огромная масса разношёрстной, веселящейся молодёжи.

Голова Кима от потери привычки к подобным массовым сборищам перед Играми даже закружилась. Он просто представил себе, что в это же мгновение — именно сейчас, в этот миг, по всей планете на площадях всех мегаполисов без исключения, такие же молодежные толпы стоят в ожидании, перед подобными же Дворцами. Сколько их, миллионы? Может быть, миллиарды?