Игры сердца
Шрифт:
Губы Майка дрогнули.
— Я в порядке, милый, — сказала я ему. — Все основное сделано, но я еще немного посижу за кругом, потом мне нужно будет покрыть парочку керамики глазурью и отправить их в печь. Печь автоматически поднимает и опускает температуру, и отключается, я смогу вытащить их завтра.
Его брови сошлись вместе.
— Поднимается температура?
— Да, керамику нужно обжигать при разных температурах, сначала медленно, затем сильно, а затем дать ей остыть. Это занимает какое-то время, но моя печь делает это автоматически. Я ставлю внутрь и все.
Его губы снова дрогнули.
Мне понравилось, что он решил прийти помочь, и я подумала, это многое говорило о нем после того напряжения, как мы расстались этим утром.
Поэтому решила кое-что прояснить в непростом нашем споре.
И я сделала это, прошептав:
— Сегодня утром я была не права.
Майк выдержал мой взгляд, но ничего не сказал.
Я продолжала:
— Мы вернемся к нашему разговору, когда ранчо сдадут в аренду.
Тогда он сказал.
И вот что он сказал:
— Единственное, что ты должна сказать, дорогая. Договорились.
Боже, я любила этого мужчину.
Конечно, он добился своего, но я думала о том, что он сказал (очень много) почти весь день. Он оказался прав, я упряма. Он ощущал, что я принесла себя в жертву ради него, и ощущал он это очень глубоко. Он говорил открыто и ясно. Поделился этим со мной. Он хотел заботиться обо мне, как мужчина. Он не закрыл дверь наших дальнейших обсуждений. Он просто отложил этот вопрос на время, заботясь обо мне. И он был прав. Я имела ранчо, где не жила, но за которое платила, бизнес, которому теперь не могла уделять все свое свободное время, если честно, мне нужна была помощь.
Майк был Майком. Он не скрывал, что был мужчиной от кончиков пальцев на ногах до макушки. И поскольку он был настоящим мужчиной то, считал своим долгом заботиться о людях, которых любил. И заботился он не потому, что был должен. А потому, что это было заложено в его натуре. И одним из этих людей была я.
Так что это было не мое дело.
И оно было в прошлом.
И я двинулась дальше.
— Ты хорошо провел день с детьми?
— Да. Ты хорошо провела день со своей мамой?
— Да, после того, как Фин все выложил Ронде, и было это не очень приятно.
Лицо Майка стало настороженным.
— Что?
— Я попросила ее помочь. Она сказала, что не в настроении мне помогать. Я решила нажать. Но неожиданно спустились Фин и Кирби, как раз во время нашего разговора. Кирби, у которого своеобразная связь с Рондой, конечно, попытался защитить маму, предложив свою помощь. Фин в этот момент потерял терпение. Я чувствовала, что Фин рано или поздно слетит с катушек. Помимо размышлений о нашей утренней стычке, я также думала весь день о том, может мне следовало помешать Фину «валить наповал» его мать. И пришла к выводу, что с ней нужно обходиться жестче. Но проблема заключается в том, что это тоже не помогло. Я так и не увидела ее в сарае с лошадьми, да и здесь тоже.
— Черт, — пробормотал он.
— Вот именно, этим все сказано, — пробормотала я в ответ.
— То, как он себя
Это правда.
— Согласна.
Майк изучал выражение моего лица, явно увидев мою озабоченность.
— Но все эти трудности смогут сделать из него мужчину, которым он станет, — мягко добавил Майк.
— Думая, что он уже стал тем мужчиной, малыш, — тихо произнесла я. — И этот мужчина чертовски устал, что Ронда превратилась, как он сказал, в зомби.
— Он назвал ее зомби?
— Так и сказал ей, что у него такое чувство, что он потерял не только отца, но и мать, потому что она превратилась в зомби. Он также ей заявил, что Дэррин не был властен над смертью, но она то решила это сделать добровольно.
Майк поморщился, ну, такие выражения определенно заставляли поморщиться, затем он склонил голову набок.
— Ты хочешь, чтобы я поговорил с ним?
— Да, — мгновенно ответила я. — Я хочу, чтобы он знал, что он не один, всегда есть плечо поддержки. Но я все рассказала папе. Они вернулись к обеду, но я видела только, как они вошли в дом. Я сначала хочу переговорить с папой, чтобы понять, как у него прошел разговор с Фином. Потом дам тебе знать.
— Хорошо, — пробормотал Майк, его взгляд опустился на мой гончарный круг, затем вернулся к моему лицу, он ухмыльнулся.
— Смотрела «Призрак»?
Я не поняла, о чем он.
— Что?
— Фильм «Призрак», — объяснил он, и тогда я поняла, о чем он говорит, поэтому улыбнулась в ответ.
— Да, — прошептала я.
— Да, — прошептал он в ответ, и его ухмылка превратилась в улыбку.
Моя голова была приятно занята видениями, как мы с Майком разыгрываем одну конкретную сцену из этого фильма, когда он подошел ближе, наклонился ко мне и прикоснулся своими губами к моим.
Он отстранился на дюйм и сказал:
— Возвращайся домой поскорее, если сможешь.
Я кивнула.
— Люблю тебя, Ангел.
— Я тоже, дорогой.
Он снова ухмыльнулся, приподнялся, поцеловал меня в макушку, потом я наблюдала, как он уходит.
Вот оно что. Вот и все. Напряженный день с кучей дерьмовых ситуаций и одно прикосновение губ Майка, и все стало намного лучше.
Я наклонилась, включила круг и занялась делом, чтобы как можно скорее попасть домой.
* * *
Майк поцеловал мочку моего уха, вышел и скатился с меня и с кровати. Он натянул на меня одеяло, пока я пыталась унять сердцебиение.
Как и сегодня утром, не двойной (увы), а почти одновременный оргазм.
В отличие от сегодняшнего утра, я должна была сначала поиграть с Майком.
Это было великолепно.
Да, секс с Майком становился все лучше и лучше.
Я следила глазами, как он направился в ванную комнату, а через несколько минут переводила взгляд, когда он выходил с мокрым полотенцем. Он присоединился ко мне на кровати, его рука с тканью оказалась у меня между ног, а его губы касались моих, моих скул, носа, век.