Игры с огнем
Шрифт:
Удить рукоблуда решили на живца. Наживкой выбрали первую красавицу курса, Беату Рив. Алетта добыла сногсшибательное белье, поверх него натянули футболку на размер меньше, чем нужно, спортивные штаны заменили на шорты. Эдна, одна из облапанных девушек, выделила из своих запасов легкий гламор на ароматической основе. Честно говоря, от того, что вышло в результате, даже у меня, девушки, что-то екало.
На стратегические части тела Беате поставили защиту, а на защиту навесили кто во что горазд, я тоже причастилась – хоть
В час «хэ» на спортивные занятия пришли даже те, кто имел освобождение.
Что характерно, тренер, обычно безошибочно определявший наличие посторонних конструктов на студентах, и считавший это попытками мухлежа, доспехов Беаты «не заметил».
По свистку разминка стартовала, все принялись делать вид, что азартно ловят заряды, а Беата – ловить рыбу, и «рыба» клюнула.
В общей свалке наш друг протянул грязные, как и его мысли, руки к прелестям наживки, и…
Мы навалились сверху всем девичьим коллективом, наплевав, кто там в какой команде, не давая ему разорвать контакт и прекратить действие чар.
Не знаю, что там придумали другие, а я выбрала простые и доходчивые судороги. Опять же, не знаю, как там с чужими заклятиями, а мое – сработало.
Впрочем, тогда много что сработало – из лазарета он вышел почти спустя неделю, а от косоглазия полностью до сих пор не избавился.
И дорогой артефакт, рассеивающий внимание, из списанных военных, нелегально купленный им летом у кого-то из знакомых, не помог – личность виновного установили еще на поле, и от линчевания толпой разъяренных ведьм его спасло только вмешательство тренера.
Словом, разминка всегда радовала общественность чем-нибудь эдаким.
Но сегодняшняя превзошла многие ожидания. Феррерс сломал Итану Брауну руку и два ребра.
Обалдеть.
Хотя, куда уж больше?
Нет, Феррерс делал вид что все вышло случайно. Что произошедшее – лишь попытка помешать гостю столкнуться с перенасыщенным снарядом, готовым к взрыву.
Тренер ему, кажется, даже верил…
Но я-то видела насквозь эту лицемерную скотину!
И все равно, стычка в душевых стала для меня сюрпризом.
Феррерс был зол. Браун определенно на него плохо влиял – настроение у придурка с самого приезда шельгарцев было хуже, чем у меня при месячных.
В первый момент я испугалась, что двумя сломанными ребрами сегодня дело не закончится, и мои бедные косточки продолжат список – но обошлось. Благо, злость у Феррерса быстро перерастала в либидо, а мои собственные критические дни еще не начались.
Из душевой я выходила на подгибающихся ногах, и виной тому были вовсе не натруженные колени…
Ладно, это все конечно очень хорошо, а в отдельных случаях даже и изумительно, но когда уже гости дорогие уедут?
А то я до конца их визита, если так и дальше пойдет, могу
Одна надежда, скоро у выпускных курсов начнется подготовка к экзаменам, а у всех остальных – к итоговым контрольным работам. К этому моменту наших обменников точно должны вернуть, а шельгарцев – забрать.
Глава 5
Утомительная неделя, полная злых стычек, побегов в самые людные места и моего раздражения, которое пробивалось из-под заклятий школьной медсестры, наложенных, дабы призвать к порядку подростковые и менструальные гормоны, эта отвратительная, толкающая меня к разрушениям и смертоубийству, неделя подошла к концу.
И вплотную приблизился мой день рождения.
Начался он с подарков, и самым первым его вручило мироздание: с утра, сев на кровати, я прислушалась к себе и не ощутила желания одновременно заплакать, съесть шоколадку, забиться в самый темный угол и прокрутить на фарш все человечество в целом и отдельных его представителей.
Славься, мир!
Эти дни наконец-то закончились!
С облегчением и улыбкой до ушей я рухнула обратно на кровать, и тут-то на меня сверху свалился второй подарок, на сей раз от мамы.
Энциклопедический справочник по теории сопряжения заклинаний, лично мной выбранный пару месяцев назад, в нарядной оберточной бумаге, приятно и увесисто шлепнулся на живот, взорвавшись блестками, конфетти и серпантином.
Под хихиканье проснувшихся соседок, я села, отплевываясь от попавших в рот бумажек и нежно обнимая свою драгоценность. Развеяла поздравительную мишуру, и сконцентрировавшись на нужном заклинании, выдохнула. Вздох превратился в рой золотистых искорок, и я сказала ему:
– Спасибо, мама! Ты самая лучшая, я люблю тебя!
Искры осыпались с нежным звоном, с тем, чтобы в этот же самый момент возникнуть наяву перед моей кровной родственницей, и терпеливо дождаться, пока она проснется и примет сообщение.
Соседки, чинно дожидавшиеся, пока я обменяюсь нежностями с поздравителем первой очереди, сочли, что проявили достаточно деликатности, и с жизнерадостным ревом «С днем рождения!», залпом выстрелили в меня новой порцией поздравительного конфетти. Я ответила, и мощный заряд разноцветных блесток осел на вероломном противнике.
Сборы на завтрак протекали с визгом и смехом, прыжками по кроватям и обстрелом друг друга подушками и салютами. А на занятия мы пошли, так и не сумев удалить из особо труднодоступных мест блестки и кружки конфети…
По дороге в кабинет магической теории, Гвен шепнула мне на ухо:
– Рива бутылку чудесилки притащила, после ужина будем праздновать!
Я растерялась – как-то не ожидала, что девчонки так расстараются. Теплый комок, затаившийся где-то у солнечного сплетения с утра, и не думал растворяться.