Игры с огнем

Акула Ксения

– И что делать будешь, Дикая?
– зубоскалил однокурсник.

– Знаешь, Дэн, - не осталась я в долгу, состроив скорбную мину, - не тебя в помощники брать - мелковат слишком.

Попала не в бровь, а в глаз. Дэн очень гордился своим крутым звучным погонялом и не менее крутыми накачанными руками, но вот рост подкачал. Остановился парень на метре семидесяти и ни в какую дальше, и очень от этого страдал. В основном потому, что был без ума от Юленьки-чистюленьки под метр девяносто - местной дивы.

– Ну и торчи тут в одиночестве. Как есть Дикая.

Я горестно

вздохнула и присела на шаткую конструкцию из ступа, водруженного на стоп. Вот что во мне не так? Неужели я не могла улыбнуться и елейным голоском попросить Дэна мне помочь? Ведь парень он неплохой, помог бы. А что я? Надавила на больную мозоль. Правильно говорит Анфиса: я сама всех от себя отпугиваю, дело не во внешности. И прозвище мне дали правильное - Дикая. Я действительно веду себя как какая-то дамочка из высшего света, которая при любом откровенном взгляде прячется за вуаль и убегает куда подальше.

Оглядела залитую августовским солнцем аудиторию и невольно заулыбалась. Скоро за парты, уходящие по наклонной вниз, рассядутся студенты и будут грызть гранит науки. Вон и доска уже готова - сияет белизной, проектор новый пристроили на преподавательском столе. Даже плакаты повесили другие - времена Past Simple, Past...

– О чем мечтаешь, Снегирева?

Препод..., - пронеслось в голове, прежде чем я подняла голову, больше никто по фамилии не назовет.

– Я тут...
– и замерла с открытым ртом - быть не может!

Сосед из той дурной квартиры, с которым я столкнулась в подъезде, стоял передо мной в черных отглаженных брюках и наглухо застегнутой белой рубашке с коротким рукавом. Руки у него действительно были очень красивыми - сильным, с тонкой кистью и длинными аристократическими пальцами пианиста.

– Почему ты меня все время так пристально разглядываешь?
– усмехнулся парень.
– Нравлюсь?

– Да!
– выпалила я первое пришедшее на ум и даже не смутилась, снова захлебнувшись его запахом. О, Боги! Как он пах! Как майское предрассветное утро, как только что распустившийся нежный цветок, умытый росой.

Я! Спятила!

– Нннет, то есть, - мой мозг совершенно вышел из строя и диктовал телу разрозненные команды. Например, мне хотелось до него дотронуться. Так нестерпимо было желание, что я даже потянулась со стула. Но тут же обоняние снова подвело, и я встала с протянутыми руками и судорожно втянула в себя воздух.

Парень смотрел на меня во все глаза и не приближался. Видимо, решил, что я слегка того. Если честно, я сама себя испугалась и жутко хотела провалиться сквозь землю.

– Знаешь что? Кажется ты немного... кхм... перегрелась. Давай-ка я тебя сниму оттуда, и ты пойдешь домой.

– Нет!
– заорала как сумасшедшая и тут же - Дааа, сними меня, пожалуйста, - причем таким голосом, как будто просила раздеть догола здесь и сейчас. Права была Анфиса: скоро начну кидаться на мужиков.

– Снегирева, прекрати этот спектакль, ну-ка слезай оттуда!
– уже разозлился сосед, но исполнять свое предложение и снимать меня не стал, даже на шаг не приблизился, а мне очень этого хотелось.

– Не слезу!
– я села обратно

на стул в подтверждение своих слов и не сводила с него глаз. Какой взгляд! Серые стального оттенка зрачки как будто приказывали спуститься вниз и идти куда подальше, а четко очерченные чувственные губы изогнулись в полуулыбку и будто просили остаться и посмотреть, что будет.

– Твоя мать не зря назвала тебя чудачкой тогда, правда? Ты и вправду чудишь, - он как будто принял какое-то решение, но не торопился его выполнять. Я сидела и не шевелилась. Тогда парень как-то уж больно медленно сделал ко мне шаг- другой, и тут я снова сошла с ума, вернее, мое обоняние.

Волна чистейшего кристального воздуха накрыла меня с такой силой, что я выгнула голову и раздула ноздри, втягивая ее, как наркоман дорожку кокса, а в голове крутилась мысль, что я окончательно свихнулась. Читай больше книг на Книгочей.нет Но сосед, видимо, уже принял решение и, не обращая на мои причуды внимания, потянулся ко мне и стянул со стола. Руки как-то непроизвольно обернулись вокруг его шеи, на которой я увидела уже знакомые витиеватые тату. Совершенно сбрендив, я прильнула губами к рисунку и кончиком языка провела по его контурам, при этом не забывая втягивать в себя его запах. Тело под моими руками окаменело и не двигалось, а я закончила дорожку на шее и внезапно пришла в себя.

Что я творю, мать-перемать, такое!
– и отпрянула от соседа с такой скоростью, что врезалась в стол и уронила на себя ступ. Сосед тоже даром времени не терял, а развернулся и чуть не бегом покинул аудиторию. Вот так штука, Машенька, ты вампир. Хотя нет, тогда бы я вцепилась в него зубами. Тогда кто я? Почему меня так одурманил его запах, почему я схожу с ума от его татушек?

– Маш, что ты с новым преподом сделала, у него волосы дыбом стояли, когда он несся по коридору?
– вопрошала у меня Анфиса, входя с ведрами и тряпками.

– С к..каким п..преподом?
– промямлила я и осела на поп.

– С Драко Малфоем, он у нас в этом учебном году Кислицыну заменит, она в декрет ушла.

Я совсем притихла. Почему у нас на факультет эта ужасная привычка всем с первого дня знакомства давать какие-нибудь погоняла?

– Почему Драко Малфой, - спросила я удивленно. Я бы, скорее, назвала его Драко Всемогущий или Бог Рассвета майского утра.

– Говорят, - почему-то шепотом ответила подруга, - у него татуха на груди в виде дракона с разинутой пастью и огненными языками пламени.

– А Малфой причем?

– Да ни при чем!
– разозлилась подруга.
– Он же Препод, вот и дали ему Имя Отчество - Драко Малфой.

– А на самом деле?
– не унималась я.

– На самом деле все проще пареной репы, - вставила Анфиска, - Юрий Владленович Дорокин.

Я усмехнулась.

– Ага, проще некуда.

Анфиса посмотрела на бедлам со столами и стульями и вздохнула.

– Ты какая-то странная сегодня, Маш, грустишь по лету? Не переживай ты так! Вот закатим в сентябре вечеринку по случаю учебы - все пары грусти выветрятся.