Игры с богами

Липницкий Николай

– Идите сюда! – крикнул он нам. – За ветки держитесь, а то скользко. А ствол крепкий, не трухлявый. Выдержит.

***

На обед много времени не тратили. Просто присели на небольшой полянке, на скорую руку перекусили консервами и опять вперёд. Буран, тоже, довольствовался куском вяленого мяса и, сейчас, был не прочь помочь нам в поедании консервов. Но мы не поделились, к его глубокому сожалению. Я ясно чувствовал внутри беспокойство, не позволяющее расслабиться, и, почти физически, ощущал, словно кто-то подталкивает меня в спину. Судя по всему, мои друзья испытывали что-то подобное, хоть, никто

из нас не делился своими ощущениями. Просто быстро шли вперёд, не задерживаясь и ни на что не отвлекаясь.

К озеру вышли уже к вечеру. Садящееся солнце окрасило воду в багряный цвет, и всё вокруг стало каким-то нереальным, инфернальным и потусторонним. Посередине озера клубился туман, создавая впечатление опустившегося на поверхность огромного облака. Мы встали на берегу, заворожённые красотой природы, а Буран бросился к воде и радостно стал носиться по мелководью.

– Ну, и где эти хранители? – нарушил молчание Лёха. – Шаман говорил, что ждут нас.

– Вон, они, по-моему, – показал рукой вдаль Игорян. – Если я не ошибаюсь.

Я присмотрелся и, действительно, увидел с краю лежащего на воде облака, где пелена была пореже, какое-то движение. Что-то тёмное плыло по воде в нашу сторону.

– Лодка, что ли? – всмотрелся вдаль Лёха.

– Скорее всего, – согласился Игорёха.

Это, действительно, была лодка. Точнее, небольшой рыбацкий баркас, типа тех, что я видел, когда ездил к сослуживцу в гости в Одессу. Два крепких мужика сноровисто гребли вёслами, толкая судёнышко по спокойной воде, а на корме у рулевого рычага стоял высокий старик с седой бородой, одетый в длинную белую хламиду. Баркас прошелестел килем по отмели, гребцы выскочили из лодки и, по пояс в воде, вытащили судно повыше. Старик, неожиданно легко, спрыгнул и подошёл к нам.

– Мира вам, люди, – глубоким голосом проговорил он, выпрямившись, словно лом проглотил.

– И вам не хворать, – ответил за всех нас Игорян.

– Меня зовут Юка-тайда. Эркеш-тайда ждал вас.

– А нас…

– Я знаю, кто вы. И Эркеш-тайда знает. Поэтому, не будем терять времени. Скоро стемнеет. Рассаживайтесь, и поплывём.

Ну, было бы предложено. Мы помогли спихнуть баркас с мели, запрыгнули на него, гребцы снова впряглись в вёсла, и мы поплыли навстречу лежащему на воде облаку. Меня не покидало ощущение чего-то нереального. Словно я не наяву, а во сне, и баркас сейчас оторвётся от водной глади и полетит по этому вечернему небу, на котором, оказывается, нет ни тучки, ни облачка какого-нибудь захудалого. Странно, вроде, совсем недавно небо было облачным. Я ещё раз посмотрел на гребцов и старика и, наконец, понял, что показалось мне в их облике неправильным. У всех троих был вполне европейский тип лица. Ни приплёснутых носов, ни широких скул, ни, даже, раскосых глаз. Вполне европейские, даже слишком правильные, черты лица. И все трое были блондинами.

Стена клубящегося, густого до непрозрачности, тумана приближалась. Мы с некоторой опаской смотрели на нависающие над нами густые, словно вата, белые клубы. Наконец, лодка врубилась в белую стену и, спустя мгновенье, мы погрузились в белесую темень. Мгновенно пропали, словно отрезало, все звуки. Даже вёсла, погружаясь в воду, не издавали ни одного всплеска. Буран, и тот, до этого с интересом

поглядывающий на воду, забился под лавку и испуганно молчал. Мы плыли в молочной пелене недолго. Минуты через три, туман кончился, и над нами вновь появилось вечернее небо.

Я посмотрел вперёд и увидел остров. Он был недалеко. Всего метрах в ста от нас. Прямо из воды в начавшее темнеть небо устремлялись высокие скалы с острыми вершинами. Никакой пристани видно не было, и я обеспокоенно обернулся на Юка-тайда. Старик спокойно стоял у рулевого рычага и смотрел на приближающийся берег. Может, пристань на другой стороне, и нам нужно будет обогнуть остров? Ведь, откуда-то они отплыли. Гребцы тоже не высказывали никакого беспокойства и всё так же размеренно налегали на вёсла. Интересно, как они там, в скалах живут? Отсюда, по крайней мере, ни одного подходящего места для жилья я не вижу.

Скалы всё приближались и, наконец, нависли над нами, подавляя своей величественностью. Именно тут ощущалась до невозможности ясно вся дикая мощь природы, всё её величие и полное безразличие к нам, маленьким людишкам, словно блохи, копошащимся на её теле. Старик навалился на рычаг, и баркас, повернув, поплыл вдоль поднимающейся отвесно вверх базальтовой стены. Впереди показался грот, уходящий вглубь скалы, Юка-тайда повернул, и судно скользнуло в кромешную темноту. Почти сразу возникло сияние, освещая осклизлые от сырости стены и играя бликами на воде. Я поискал глазами источник света и увидел на вытянутой ладони старика что-то сверкающее, испускающее лучи, словно он держал на ладони маленькую, но настоящую звезду.

***

Тоннель был извилистый, но недлинный. Не прошло и десяти минут, как впереди слабо забрезжило, и мы выплыли наружу. Вечер уже вступил в свои права, на тёмном небе начали появляться первые звёзды, но темно не было. По всему берегу реки, в которую мы попали, выплыв из тоннеля, стояли высокие стойки с чем-то, напоминающим фонари в парке культуры и отдыха. Такие же молочно-белые шары, излучающие матовый тёплый свет. Похоже, река, или вернее, канал, кольцом опоясывал обширную долину внутри острова.

Мы пристали к мосткам на берегу и выбрались на дощатый настил, огороженный перилами. Я огляделся по сторонам. От реки вела дорожка, мощенная плоским камнем и освещённая такими же, как и на берегу, фонарями. Цепочка светящихся шаров уходила вдаль, туда, где стояли дома. Особо, ничего не было видно, но то, что дома большие и добротные, было понятно даже в темноте. Юка-тайда проследил, как гребцы привязали баркас, достали вёсла, руль, и потащили их в сарайчик, стоящий неподалёку. Мы, не зная, что делать дальше, стояли, переминаясь с ноги на ногу. Даже, Буран притих и настороженно поглядывал по сторонам.

– Пошли со мной, – наконец, повернулся к нам старик. – Устрою вас на ночлег.

– Мы бы хотели артефакт Ульгеня посмотреть, – не согласился Игорёха.

– Санаа? Он в Главном доме. Туда мы попадём завтра. И, без Эркеш-тайда мы, всё равно, не можем его показать.

– А где он? Ведите к нему, пусть разрешит.

– Не так быстро, – усмехнулся Юка-тайда. – Сегодня вы отдыхаете. Все дела завтра.

– Почему? – в Игорёхе проснулся азарт исследователя, и было видно, как ему не терпится прикоснуться к тайне.