Игры разума
Шрифт:
Глава десятая
Разум Райли не хотел работать ясно; домашка по латыни от Морта требовала больше внимания, чем она могла уделить. Шум «Граундз Зиро», обычно успокаивающий, сегодня путал мысли.
Отчасти, проблема была в разболевшейся после урока магии голове. Сказались двухчасовые попытки сделать апельсин похожим на банан. По словам Морта, боль уйдет, когда ей будет проще накладывать чары гламора. Не все сразу.
Как бы то ни было, спустя два часа упражнений
С другой же стороны, дело было в торжественном заявлении Морта — сделанном в самый подходящий момент, когда она собиралась домой и не могла задать тонну вопросов — что есть некое «мероприятие», которое она должна посетить, чтобы стать официальным членом сообщества заклинателей. На ее вопрос, не будет ли там кровавого жертвоприношения, он покачал головой, но она поняла, что это вещь важная.
Отсюда и непрекращающаяся головная боль. Хочешь замаскировать один фрукт под другой или выяснить, кто призвал Пятака сражаться с тобой, то должен быть частью их сообщества. Мало того, что она состояла в организации, не полностью ей доверявшей, так еще и это.
Ситуацию усугубляло еще и вчерашнее дежурство, на котором она переживала, что тот недалекий некромант призвал другого Пятака. Ужасно выходить на работу, волнуясь, прикроют ли тебя. Вчерашние ловцы на дежурстве были преимущественно дружелюбны, но никогда не знаешь, сменится ли лояльность, что происходило чаще, чем следовало бы.
Райли бросила ручку и отглотнула шоколада. Слава богу, хотя бы он ее не подводил. Кто-то кашлянул, когда она поставила чашку. Она подняла глаза и ахнула.
— Саймон?
Ее бывший стоял подле стола, улыбаясь. Его светлые волосы стали длиннее, касаясь ворота, а глаза оставались такими же голубыми, какими она их запомнила. Он был одет в джинсы, черную рубашку и плотную куртку.
— Райли, — он развел руки.
Она выскользнула из кабинки и без колебаний бросилась в объятия.
Обнялись они крепко. Было время, когда она ненавидела его за то, что он сделал, но ярость прошла. Саймон выдержал испытание, сломавшее бы многих смертных.
— Я так по тебе скучала, — сказала она прямо в ухо.
— Я тоже.
Они разомкнули объятия. Райли улыбнулась.
— Когда ты приехал?
— Прошлой ночью. Надеялся застать тебя здесь. Я ненадолго. Обещал родителям прийти на ужин.
Райли махнула в сторону кабинки.
— Дай сначала кофе выпить. Будешь?
Она мотнула головой, и он отправился к стойке.
— Саймон вернулся, — прошептала она. Судя по виду, дела у него шли в гору. Подтянутый и здоровый. Огонь в глазах заставил ее задуматься, кто или что зажгло его.
Он вернулся с напитком. Они просто смотрели друг на друга.
— Бек говорил, что виделся с тобой.
Саймон кивнул.
— Он выглядит по-другому. Старше. Сказывается обучение
— До сих пор не могу поверить, что он убил Архангела. — Внезапно занервничав, Райли отпила горячего шоколада. — Ты вернулся работать ловцом?
Он покачал головой.
— Теперь у меня другая работа.
— О. И чем же ты занимаешься?
Саймон огляделся, затем понизил голос, будто хотел поведать государственную тайну.
— Я мирской экзорцист в Ватикане.
Она захлопала глазами.
— Изгоняешь демонов? По-настоящему?
— По-настоящему. Ловцы занимаются полезным делом, захватывая демонов, как и охотники, но есть также и потребность в личном экзорцизме, а священников не хватает. Не тех, которые обучены справляться с этим.
— Вот это да. Настоящий экзорцист. Не такие, как те девушки, пытавшиеся изгнать из меня дьявола весной.
Он улыбнулся при воспоминаний.
— Новая организация в Ватикане, меня пригласили на первый курс.
— Из-за того, что ты прошел? — тише спросила она.
— Именно. Отряд возглавляет отец Розетти.
— Розетти, ха.
Этого священника отправили в Атланту удостовериться, что она не сработалась с Адом, и они друг другу не доверяли. К концу битвы на оклэндском кладбище Розетти понял, что она не представляет угрозы. Он ей даже понравился, хоть и был сторожевым ватиканским псом.
— Он велел передать привет.
— Мило с его стороны. Никогда бы не подумала, что он мне понравится, — она пожала плечами. — Так ты прошел отсеивание, а? Это блестяще, Саймон.
Он улыбнулся на это замечание.
— Уж поверь мне, прежде чем меня приняли, я прошел много психологических тестов.
— Обливали святой водой?
Он кивнул.
— И этот тест в том числе.
— У меня это было не единожды, — призналась она. — Я вынесла мозг Розетти своими отметками Рая и Ада на ладонях. — Она рассматривала корону на левой руке. — Сейчас осталась только одна.
Он понимающе кивнул.
— Повезло, что райская.
Она согласилась.
— Спасибо, что писал. Мне необходимо было знать, что ты в порядке.
— Это путешествие перевернуло мою жизнь. Я посетил много мест, поговорил со многими людьми. У каждого была своя вера, они рассказали, каким видят своего бога. Или богиню, или богов, в зависимости от того, с кем я разговаривал.
— Бек как-то обмолвился, что в конце обучения надо пробыть в Пласкарденском аббатстве. Для этого он там и жил? Чтобы разложить все по полочкам?
— Да. Мне надо было свести сердце и разум воедино. Подготовка на экзорциста заняла где-то месяцев пять. Она прошла не так, как я себе представлял, — он постарался не встречаться с ней взглядом. — И не удивительно, что я экзорцист, раз легко блокирую демоническую хрень. Не думаю, что такого Люцифер ждал.