Игры крови
Шрифт:
– Что-то случилось?
– Нет. Просто дальше мой конь поехать со мной не сможет, – я сняла с мастакса уздечку, скинула сумки и принялась стаскивать седло.
Вот и настало время нашего прощания, Кион. А мне даже и не верится, честное слово.
– Слав, ты чего? – не понял Лори.
– Ты уверена? – как ни в чем не бывало поинтересовался Киррилиант. – Все-таки это не такой уж часто встречающийся в наших краях зверь, многие отдали бы все, чтобы им обладать.
– Я уже давно все для себя решила.
Я нежно провела рукой по голове Киона, запоминая для себя тепло этого
Он был прекрасен, как этот удивительный весенний закат, как это неповторимое голубое небо. Он был прекрасен, как любой дикий зверь, наконец-то оказавшийся в шаге от собственной свободы.
– Спасибо тебе, ты выполнил данное мне обещание, и я обязательно выполню свое.
Мастакс с замиранием посмотрел на меня, стараясь даже дышать через раз, чтобы ненароком не разорвать эту непонятную тоненькую нить, странным образом связавшую нас.
– Ты действительно сдержишь клятву? – Он до сих пор не мог поверить в то, что я не лгу.
Сосредоточиться, настроиться и легким ветром выпустить на волю всего несколько слов, обращающих в прах почти нерушимое заклинание подчинения…
– Слава…- качает головой Дан.
Разорвать невидимую прочную цепь, держащую бедное существо. Снять зависимость от чужой воли. Как учил меня наставник, это нужно делать, вкладывая всю душу и все желание помочь…
Так сложно и так легко…
– Ты свободен, Кион…
Мастакс осторожно, переминаясь с ноги на ногу, отступил на шаг, затем еще на один.
– Я больше не чувствую его…- прошептал он. – Я не ошибся в тебе, принцесса, ты воистину обладаешь великим и добрым сердцем, даже с настолько необычной кровью, текущей внутри…береги себя и не теряй человечность, несмотря ни на что…
Он резко развернулся и с молниеносной скоростью устремился обратно вниз по тропе, всего через несколько секунд скрывшись из виду за очередным поворотом дороги.
Любят они говорить загадками, но я что-то в последнее время к этому стала привыкать.
– Это тот самый мастакс, которого твой дед запер во Дворце?
– Да.
Я принялась пристраивать все свои сумки на спокойную рыженькую Розу, которая взирала на меня с непередаваемой флегматичностью.
Подруга прищурилась.
– Когда мы приедем в Ворфхард, я тебя разорву на части…
– Хорошо, – я оперлась о стремя и вспорхнула на лошадь, устраиваясь поудобнее в седле. Никс перелетел мне на плечо и устало закрыл глаза, вознамерившись немного всхрапнуть перед приближающимся ужином.
Я готова была заплакать. Не знаю почему, но расстаться с Кионом мне и вправду было очень тяжело. Не потому, что он мастакс, не из корыстных целей, а потому, что за это короткое время я уже успела к нему привыкнуть, даже с учетом его постоянных едких замечаний и столь непривычных для меня специфических кулинарных пристрастий. Он удивлял меня своим диким и неуемным желанием просто жить, он восхищал меня своим
– Я не до конца понимаю тебя, но восхищен твоим поступком. Меня всегда учили, что клятва или обещание, данные человеком, не стоят и ломаного гроша, потому что они лживы и легкомысленны, но теперь благодаря тебе я знаю, что все не так…- Дан как-то странно посмотрел на меня, словно увидев в первый раз, словно оценив немного иначе. – Поехали, осталось совсем немного, – скомандовал он.
Ворфхард возвышался перед нами огромной железно-каменной громадиной, заслоняя собой практически весь горизонт. Массивная высокая крепостная стена окружала его со всех сторон, и смогла бы защитить от любого нападения извне. Вокруг был вырыт широкий и явно глубокий ров, наполненный мутноватой водой, в которой время от времени показывались чешуйчатые тела неизвестных мне существ. Сомневаюсь, что даже у самого глупого человека возникнет желание добровольно там поплавать (если это, конечно, не самоубийца).
К единственным воротам, впускающим путешественников в столицу гномьего государства, вел крепкий деревянный подвесной мост длинной шагов в шестьдесят и шириной почти с три телеги. В поднятом состоянии он готов был послужить прекрасными непробиваемыми дверьми, а в мирное время опускался с помощью сложного скрытого внутри каменной стены механизма (так, по крайней мере, говорил мне Рурк) и благополучно соединял два противоположных берега. Сам же Ворфхард располагался на крохотных клочках земли, с трудом отвоеванной у гор, на небольших террасах, поднимающихся от самого подножия к вершинам. А на самом высоком и остром выступе, как будто нависая над остальным городом, высился огромный каменный замок, сливающийся с цельной скалой.
Но это поселение уже давно разрослось не только ввысь, но и вширь, выйдя по территории далеко за границы крепостной стены. Вокруг уютно разместились деревянные и каменные домики с соломенными крышами, как видимо, принадлежащие жителям победнее.
Куда бы я не посмотрела – везде трубы, трубы, трубы. Из одних валит черный дым, из других пепельно-серый, из третьих вообще красный. Здесь бурно развивается промышленность и различные виды производства – черная и цветная металлургия, горное дело, машиностроение, воздвигаются сталелитейные заводы и так далее, далее, далее…Кругом суетились рабочие, слышался монотонный стук молотков, сипение пил и сочная ругань разозленных строителей.
По накалу страстей Ворфхард ничем не отличается от Мелирры. Тот же шум и гам, вечная толкотня и неразбериха.
– Сейчас въедем в ворота, найдем более или менее подходящий постоялый двор и снимем комнаты на ночь, – Кир развернулся к нам. – Как раз вечером спустимся вниз в общий зал и расспросим завсегдатаев о гноме, который был в ущелье.
– Может заскочить на рынок, если он не закрыт? – предложил Аллелорн. – Можно и там что-нибудь узнать.
– Неплохая идея. – Я вспомнила, что рынок в Мелирре, к примеру, работал еще долго и после захода солнца, поэтому шанс разведать там полезную информацию был довольно высок.