Игры хаоса

Лилэн

– Латира, наконец-то, – меня сграбастали сильные руки и сжали так, что аж ребра затрещали.

– Задушишь, – придушенно пискнула я. Объятия ослабли. – Я так долго пытался отыскать тебя. Как только мы узнали, что тебя схватили в плен, то подумали, что больше никогда не увидим, но... я просто не поверил осведомителям, когда они сказали, что ты у хикаров. Что произошло? Как ты у них оказалась? Почему до сих пор жива? – вопросы следовали один за другим, не давая мне вставить и слова.

В душе боролись противоречивые чувства, с одной стороны я

была ужасно рада видеть его целым и невредимым, с другой я боялась взглянуть ему в глаза, а о том что произошло, мне придется сказать, но... я выбрала третий путь.

– Ты бы предпочел, чтобы я умерла? – равным голосом поинтересовалась я.

– Конечно же нет, – немного опешившим тоном отозвался Вирт и, отодвинувшись, пристально заглянул мне в глаза. Я не стала отворачиваться.

Прошло несколько мгновений.

Не знаю, что он смог прочитать в их глубине, но он отстранился от меня и скрестил руки на груди.

– Ты изменилась, – озадаченно пробормотал он.

Ты даже не представляешь насколько.

– Что произошло, Латира?

– Очень многое, – тихо отозвалась я, и не в силах смотреть на жениха, отвернулась к окну.

– Расскажи.

Рассказать? Все? Поймешь ли ты? Простишь ли?

Нет. Я бы не простила.

– Латира, – в голосе неподдельная тревога. – Ты же знаешь, что можешь во всем мне довериться. Пожалуйста.

Ох, Вирт, не трави душу. Мне и самой тошно.

Каждый день, смотря в зеркало, каждый день ловя в отражении свой силуэт я вспоминаю, вспоминаю ту ночь и разрываюсь от двух противоречивых чувств: отвращение и желание. Я гоню их прочь, но они настойчиво возвращаются раз за разом, напоминая о моей глупости. Не хочу вспоминать, потому... потому, что боюсь того, что может скрываться в глубине. Тхор был прав моя сила, как избранницы демиургов способна на многое, в сражениях я наслаждалась чужой болью, превосходством над противником. Я чувствовала себя непобедимой, пока... пока не встретила более сильного противника, способного сломить меня и... пусть я и стараюсь это отрицать – мне это понравилось, быть слабой. Я... нет-нет, лучше гнать эту мысль прочь.

– Латира.

– Я пошла на сделку с Хаосом, чтобы спасти всех вас.

– Что? – неверие в синих глазах. Никогда еще я не видела Вирта таким ошеломленным, таким потерянным. – Ка-ак?

Молчу.

– Ответь мне! – быстрым движение он оказался рядом со мной и, схватив за плечо, развернул к себе лицом. В его глазах пылало пламя ярости. – Я не верю, что ты могла пойти на такое.

– Тем не менее, – с вывозов отвечаю я, вырываясь из захвата.

– Как ты могла?!

– Это была последняя возможность выжить всем вам.

– А как же ты? – его голос опустился по шепота, взлохматив волосы, Вирт требовательно уставился на меня.

– Что моя жизнь по сравнению с целым народом.

– Тебе совсем наплевать на себя?

Горькая усмешка на моих губах.

– Не забывай я избранница демиургов, первым делом долг и лишь потом все остальное.

– Долг? – эхом

отозвался он. – Это все о чем ты думаешь, о долге?! – под конец он перешел на крик. Я еще успела подумать, как бы никто из моих надзирателей не услышал шума и не пришел посмотреть, что происходит.

– Тише, тебя могут услышать.

– Ты хоть понимаешь, на что обрекаешь себя? – казалось, Вирт даже не слышал моих слов, продолжая метать молнии.

– Прекрасно понимаю, – наигранно безразлично отвечаю я.

С той встречи с богом-отступником прошел месяц. В конце концов Тхор сдержал обещание, на свой манер, оставшихся виарцев не убили, а просто превратили в рабов. Мы были окончательно повержены. Некогда свободолюбивый народ посадили на цепь, как диких псов, силой заставляя служить хозяину.

Я отвернулась к окну, оправдываться не хотелось. Сделанного не воротишь, к сожалению. Чем бог хаоса потребовал расплатиться, я не скажу, слишком силен инстинкт самосохранения. Я надеюсь еще использовать это в своих целях. Быть игрушкой я больше не намерена: ни в руках демиургов, ни тем более в руках Тхора.

– Сумасшедшая, – бессильный шепот.

Ты прав, милый, я сумасшедшая, раз согласилась на такую авантюру. Но сколь бы сильно я себя ненавидела, мой долг как защитника был спасти свой народ, не смотря ни на что.

Я представляю весь ужас свершенного и слишком хорошо понимаю, что ожидает мир, когда на Эрар опустится хаос. Не останется никого и ничего.

– Что он потребовал взамен? – Вирт развернул меня к себе лицом и просительно заглянул в глаза. – Латира, пожалуйста скажи мне.

– Я не могу, – полушепотом отвечаю я, едва сдерживая подступившие к горлу рыдания. Мой милый, сколь бы сильно я тебя не любила, ты не поймешь, а только возненавидишь меня. Я этого не хочу, хоть и понимаю рано или поздно правда раскроется. – Тебе пора уходить.

Хмурое молчание в ответ.

– Вирт, если тебя здесь обнаружат – то убьют, уходи...- трачу все силы на то, чтобы голос был как можно безразличнее.

– Я еще вернусь, – бросает он на прощание и скрывается в зеве черного хода.

– Не вернешься, – шепчу в ответ.

Я не оборачиваюсь, продолжая бессмысленно смотреть в окно, а по щекам катятся прозрачные алмазы слез. В сердце поселилась уверенность, что мы больше не увидимся. Проклятье, а я ведь ни разу так его и не поцеловала. Жаль...

– Госпожа еще что-нибудь желает?

– Я же сказала нет! – яростное рычание. – Поди прочь!

Испуганная служанка хикарка мигом испаряется, не желая попасть под горячую руку. В бессильной злобе, хватаю попавшийся под руку поднос с едой и швыряю о стену, оставляя остатки медленно стекать на пол.

В последние дни я становлюсь слишком раздражительной, – приходит запоздалая мысль. Не обращая внимания на осколки посуды, иду в спальню.

За окном уже давно стемнело, небо окутано тучами, что даже свет двух нарождающихся месяцев едва пробивается сквозь них.