Игры хакеров
Шрифт:
Из транса его вывел телефонный звонок. Это была Элька.
– Ты как?
– Хреново.
– К тебе поехал Макс. Встречай!
По привычке она назвала Максимуса по-старому, и на этом разговор закончился. Хотя бы кто-то его не забыл!
Первое, что сделал Максимус, – это вручил ему паровозик, и они молча стояли на балконе и по очереди втягивали в себя сладковатый дым. Почти мгновенно мозг затянул приятный туман, и все уплыло куда-то вдаль. Стало просто и спокойно.
Максимус рассказал, сколько он «собрал» денег и сколько еще предстоит. Витас знал, каким образом он доставал деньги. Оля с помощью Эльки тоже превращала
– Мы должны уложиться в тысячу шестьсот. Не больше! – заверил его Максимус.
Витас прикинул, что это по 400 с каждого. Сумасшедшие деньги для него.
– Ты знаешь. Я на нуле.
– Знаю. Но у тебя есть голова, и отдашь из первых заработков.
Максимус был оптимистом, а Витас подумал:
«А если их не будет? Что тогда?»
Как будто прочитав его мысли, Максимус хлопнул его по плечу и заверил:
– Будут у нас деньги! Неужели мы глупее других?
На следующий день он потащился в гимназию. Витас просто не мог больше оставаться один в опустевшей квартире. Перед уходом он проинспектировал продуктовые запасы на кухне. Их оказалось совсем немного, но несколько дней он сможет продержаться. И еще помогут оплаченные обеды в гимназии. У него в кармане оставалась лишь какая-то мелочь, а где дед хранил деньги, Витас не знал. Заходить в его комнату он по-прежнему опасался. Он не мог отделаться от ощущения, что тот прилег отдохнуть и его не следует беспокоить.
В гимназии Максимус вел переговоры с ребятами из старших классов, которым предстоял выпускной вечер и которые хотели гульнуть по полной программе. На большой перемене Максимус вручил ему диск и код на бумажке. Пообедав в столовой, Витас направился в компьютерный кабинет, решив проигнорировать последний урок литературы. Код сработал, и он начал изучать программу. Она не была адаптирована на русский, и пришлось продираться через объяснения на английском языке, но постепенно методом тыков он освоился и уже чувствовал себя почти комфортно внутри. Занятия закончились, затем и дополнительные часы, а он все еще работал в кабинете один, тогда как другие предпочитали проводить время в более приятных местах. Было уже почти лето. Завершить работу пришлось, лишь когда помещение уже закрывалось.
Заставить себя вернуться домой он не смог и поехал к Эльке. Там уже были все и обсуждали итоги дня. Хотя никто и не сказал ничего вслух, все ожидали, какие результаты были у Витаса.
– Сегодня мне нужно просмотреть окружающие здания, и завтра я сделаю эскизный проект, чтобы определить, как наше туда вписывается.
Он почувствовал, что все вздохнули с облегчением. Наверняка тема «сможет или не сможет» обсуждалась до его прихода. Он сел к компьютеру и стал облетать квартал города, где находилось «их» здание, приземлялся и снова взлетал, чтобы зарисовать на бумаге, как выглядит каждое из окружающих виртуальных сооружений. Принтера у Эльки не было.
Он работал, не замечая ничего вокруг и стараясь забыть о предстоящем. Но оно напомнило о себе звонком на его мобильник. Все притихли. Это был отец.
– Ты где?
– Дома.
– А почему не берешь трубку?
– Не успел.
Дальше отец объяснил, где и когда состоятся похороны, и повесил трубку. Говорить при друзьях о деньгах Витас постеснялся.
Он заставил себя что-то съесть из Элькиного холодильника, затем услышал, как Оля и Максимус ушли,
– Хватит! Пошли спать! – сказала она, и светлячок полетел вниз.
Стояла прекрасная погода, и на кладбище, как водится, каркали вороны. Витас еле успел к сроку, так как дорога на трех видах транспорта заняла почти два часа. Отец уже был там и распоряжался похоронной командой. Все спешили. И отец, и похоронщики. Не было прощальных речей сослуживцев с работы. Дед не поддерживал контактов с деятелями из развалившихся профсоюзов. Не было безутешных рыданий женщин. Дед так и не нашел замену своей жене, погибшей в сталинских лагерях. Были лишь сын и внук, стоящие поодаль друг от друга.
Команда похоронщиков быстро сделала свое дело и побежала выполнять следующий заказ. В этом городе умирало больше людей, чем рождалось.
– Ты поедешь со мной? – спросил отец. – Нужно устроить поминки. Наша девочка почти одного с тобой возраста. Вы можете подружиться.
Неприятно резануло «наша девочка».
«Это – не твоя, а ее девочка», – пришло на ум.
Ехать никуда не хотелось, да и его ждала работа над проектом.
– Нет. Ты знаешь. Конец года. Мне надо быть в гимназии.
Отец и не настаивал. Казалось, ответ его очень устроил. Витаса там не ждали.
Он наконец решился и выдавил из себя:
– У меня нет денег.
– Я недавно давал ему деньги.
Опять неприятно резануло «ему», как будто у деда не было имени. Отец вынул несколько купюр и передал их Витасу.
– Потом разберемся!
«Потом» у него обычно означает «никогда», – тоскливо подумал он.
В это время к ним приблизился солидный пожилой человек, который до того стоял со скучающим видом поодаль. Он обратился к отцу и стал настойчиво ему что-то предлагать, показывая на ходу каталог с картинками.
– Я позвоню потом, – процедил сквозь зубы отец и, забрав у мужчины карточку, стал двигаться по направлению к выходу.
«Потом, потом. Все потом».
Витас подошел к мужчине и попросил у него карточку для себя. Тот с удивлением посмотрел на него, но, поколебавшись, все же протянул ему кусочек картона с названием фирмы, занимающейся установкой надгробий.
Выйдя с кладбища, отец остановил проезжавшую машину и, сказав «я тебе позвоню», умчался на ней в город. Витас пошел на остановку и сел в маршрутное такси, все еще сжимая в руке карточку, сам не понимая, зачем она ему нужна.
Когда он добрался до гимназии, занятия уже закончились. Единственное, что ему оставалось делать, – это опять пойти в компьютерный кабинет и продолжить работу над проектом здания. У него ничего не клеилось. Он не мог выбросить из памяти похороны. Наконец он позвонил на сотовый Максимуса и спросил, где тот находился. Оказалось, что он все еще был в здании гимназии.
– Мне нужен осветлитель мозгов. Иначе ничего не получается с работой.
– Сейчас буду, – был ответ.
Максимус действительно появился минут через пять, и они вышли и прошли во двор ближайшей к гимназии многоэтажки. Усевшись на спинку скамейки на детской площадке, они зажгли джойнт и без слов передавали его друг другу. В конце концов Витаса отпустило, и он почувствовал, что сможет приступить к делу.