Игры героев
Шрифт:
Впрочем, Шаду-Илаю виднее.
Кажется, он был вполне доволен работой.
Система задала непонятный вопрос кракозябрами и появилась большая кнопка «ОК». Не задумываясь, Илай ткнул в нее пальцем.
По ушам ударило – не звуком, а волной другого, почти невоспринимаемого диапазона. Я еле удержал контакт с Илаем – утратив невидимость, он выронил планшет и вскочил, ударившись головой о стол, на четвереньках выбрался в середину комнаты.
Кажется, в лаборатории ничего не происходило, только антенна налилась тусклым красным светом. Илай застыл посреди зала, я почувствовал его растерянность: не получалось уйти в стеллс. Надо выручать друга…
Очень надо выручать.
Пока что он не привлекал внимания.
– Перекус окончен, – сказал я, – собираемся. Сдается, сейчас будет драка.
Хатбор вскинулся, и глаза его засияли радостью.
Один за другим мы протиснулись в зал. Если я уже знал, что увижу, то мои спутники были ошарашены. Ярина ойкнула, выругался орк. Кобольд уже восстановил магические способности и постепенно наливался красным светом. Он скастовал привычные заклятия, мы стали сильнее и здоровее.
Мы покинули убежище. Зомби. Эльфы, люди, гномы, тролли – все они были натуральными зомбаками с пустыми взглядами. Или даже не зомбями, куклами они были, марионетками. Но кто же дергает за веревочки?
Мне, выросшему в техногенном мире, воспитанному на фантастике, совершенно очевидно было: во всем «виновата» антенна. Что-то Шад-Илай напутал с настройками, врубил излучатель. Ну а дальше всё понятно, Стругацкие давно входят в школьную программу: излучатель запрограммировал подопытных. Скорее всего, для этого они и предназначались.
Стройными рядами устремились зомби к источнику излучения.
Гноллы метались между ними, высунув языки, порыкивая, утратив всякое сходство с разумными существами. На нас попросту не обращали внимания: мало ли кто тут ходит.
Мы вышли на середину зала (даже Хатбор притих и не так гремел доспехами) и увидели Илая. Весь в черном, он стоял, бессильно уронив руки. По-моему, друг не знал, что делать. Я его понимал: орды зомби, компы, излучатель, неудачная попытка перепрограммировать, растерянность…
Снова ударило по ушам.
Илай вздрогнул.
Рядом с ним открывался портал.
Я глазам своим не поверил: клубящийся всеми оттенками голубого, овальный, классический такой портал, дырка в пространстве. И все бы было ничего, но из него высунулась шакалья морда гигантского Анубиса. Столкновение с этим последователем египетских богов вроде бы было предрешено, но я остолбенел. А вот Илай только усмехнулся.
Кукловод явился.
Я сосредоточился на Илае, раздвоив зрение.
Зомби, послушные зову, устремились к своему повелителю.
– Хатбор! – крикнул я. – Умрем с честью, дружище!
Ярина натянула тетиву…
– Умрем, – флегматично заметил орк. – За нами явились. То хорошо.
Будто холодом повеяло, и сжалась ледяная сетка у меня под черепом. Я медленно, как в кошмарном сне, обернулся. Краснобар стоял метрах в двадцати от нас. Его огромная сабля описывала сложную траекторию, постоянно двигалась, вычерчивая в воздухе различные фигуры.
Рядом с хозяином, напружинившись, стоял дракотигр, скалил мохнатую морду. Перепончатые крылья расправлены, хвост с оттопыренным гребнем бьет из стороны в сторону.
Мне показалось, что мы с Краснобаром остались наедине.
– Ну? – усмехнулся он. – Come and get some! Cock sucker! [1]
Так вот ты какой, звериный оскал капитализма! Ну что же, я приду и возьму. И посмотрим,
Я изобразил самую страшную рожу, на которую только был способен, реквизировал познания в английском и достойно ответил:
– Fuck you, son of a bitch! [2]
Да будь он хоть негром преклонных годов… В общем, мне стало все равно, кого я собираюсь убить. Прямо здесь и сейчас. Хоть отца семейства, примерного гражданина далеких Штатов, хоть члена сицилийской мафии: этот хмырь сломал пальцы моей девушке.
1
Иди и возьми. Сосунок.
2
Иди ты, сукин сын.
– То не по-нашему, – заметил Хатбор. – Сдохни, падаль!
Кобольд просто налился красным, а Ярина выпустила стрелу, сгинувшую в сиреневой вспышке.
– Все – назад! – рявкнул я. – Это моя битва!
– Know your place, chiken. Get lost [3] , – посоветовал мой враг.
Будем надеяться, на английский он перешел не от хорошей жизни. Вообще система Мегалона поддерживала все языки, переводя на какой-то всеобщий. Например, русские ругательства звучали привычно, а вот повседневная речь – не очень. Но с английским я никогда особо не дружил, и поэтому возразил пафосно, в меру познаний:
3
Знай свое место, щенок. Проваливай.
– You shall not pass! [4] – и добавил на родном уже: – Придурок лагерный. Сдохни, сволочь!
На этом мультикультурный диалог можно было считать завершенным. Краснобар захохотал, запрокинув голову. Конечно, он был уверен в своей неуязвимости. Обычным оружием я никогда не одолел бы его. О Проклятье Сарда он не знал, не думаю, что кто-нибудь, кроме Кима, знал о нем.
По-прежнему хохоча, Краснобар шагнул вперед.
И меня вдруг обуяло сомнение. Мы оба – люди, граждане планеты Земля. Мы оба не играем здесь, мы знаем, что смерть может быть настоящей и окончательной. Сколь бы велики ни были разногласия в политике наших стран, между мной и Краснобаром больше общего, чем между мной и Яриной. По крайней мере, мы вышли из идентичных родовых путей, мы были вскормлены грудным молоком и мы одинаково росли, пускали слюни, агукали, любили маму… Мы оба были людьми, настоящими, из плоти и крови.
4
Ты не пройдешь! (цитата из «Властелина колец» Дж. Р. Р. Толкиена).
– Краснобар, – я поднял Имаджи и Барда, – подожди. Я хочу… I want to speak with you. My name is Vlad, I am just a Russian guy. Russia, Earth, Milky Way, do you know? [5] Мы же не враги с тобой, нам нечего делить. Давай поговорим, объяснимся. Ты из Америки? Are you from USA?
Что-то же заставило его взять это псевдославянское имя? Что-то движет им. Если Краснобар поймет, что рискует карьерным ростом, долларовой премией, женой и детишками – может быть, он послушает меня и прекратит игру.
5
Я хочу поговорить с тобой. Меня зовут Влад, я – простой русский парень. Россия, Земля, Млечный Путь, в курсе?