Игры героев
Шрифт:
Он тяжело опустил мечи.
– Хорошо. Это знак. Нельзя пренебрегать знаком. Расскажу тебе. То – страшная история.
В легендарное время – жалких полтора десятилетия назад, хотя Хатбору казалось, что прошла вечность, – люди и орки жили в относительном мире. На самом деле, кроме роста и зеленой кожи, средний орк ничем не отличался от среднего человека (вспомнив привокзальную шушеру в родном городе, я согласился: орки, как есть орки в «абибасе»). Случались даже смешанные браки… Несмотря на суровую внешность и простые нравы, орки сохранили древнюю культуру (тут я позволил себе ироническую улыбку: «древнюю»,
Орки не признавали городов, первоначально были кочевым племенем, точнее, племенами. Под мудрым правлением вождей и старейшин зеленокожие не то чтобы процветали, но и не бедствовали, странствуя по равнинам Мегалона и воюя между собой. К слову, у них существовало подобие демократии – племя могло сняться и уйти, оставив неугодного вождя в одиночестве… Выходит, значит, вождь из шатра, чешет могучее пузо. Утро, хорошо. Степь. Птицы поют. И – никого. Доигрался.
Потом пришла эпоха централизации. Люди строили города, орки тянулись туда – наемниками, охранниками. Постепенно возникла потребность в едином царе орков, и он появился. Могуч, вонюч и лыс, как и полагается настоящему орку. Звали его просто и незамысловато – Вождь. И Хатбор стал при нем полководцем.
Новому, с иголочки, государству, требовался внешний враг. Увы, Вождь, при всех его достоинствах, умом не отличался и старейшин слушать не желал. А слушал он троллей. Эти мерзкие, по выражению Хатбора, твари появились у трона Вождя, почуяв прибыль.
И ничего лучше не придумали, как стравить людей и орков.
Хатбор прозевал интригу – был слишком занят, пытаясь призвать орочьи племена к видимости порядка.
А потом было поздно.
Разразилась война.
Орки дрались, как… как орки. И были практически полностью уничтожены людьми. Хатбор не знал, что за выгоду извлекли из этого презренные тролли, но не сомневался: немалую. Немногие уцелевшие орки рассеялись по Мегалону, Хатбор бежал в город, изменив внешность, – древняя орочья магия, примитивная, но действенная, помогла ему. Здесь он жил под видом ненавистного тролля, содержал постоялый двор. И мечтал об одном: отомстить.
Постепенно Хатбор вычислил виновника всех бед родного народа. Им оказался Мозговик.
Уничтожение троллей не входило в мои планы. Если честно, даже уничтожение Мозговика и Краснобара не входило – первоначально я намеревался только «пересидеть» в Мегалоне некоторое время и свалить в реальность. Но Умник не выходил на связь, а «помирать» здесь и на собственной шкуре проверять, что происходит с погибшими в данной локации, как-то не тянуло.
Но Хатбор – хороший союзник. Умелый, смелый, фанатичный. И, главное, владеющий магией.
– Я хотел начать с братьев Бурзов, то банкиры, – тихим, почти интеллигентным рыком продолжал Хатбор. – Уничтожить их банк, ограбить. То просто. Но Мозговик – то настоящая цель.
– Хорошо.
Я прислонился к стене, скрестил руки на груди и заново оглядел капище. Оружия мало – видно, только амуниция самого Хатбора-полководца. Доисторический доспех, напоминающий самурайский, и мечи. Красиво, парадно, наверняка Хатбор в латах и с двумя тесаками – опасный противник.
Но нужно больше. Братьев, значит, Бурзов банк? Удачно складывается. Я тоже положил на него глаз.
– Внемли, о Хатбор, – на меня напал «высокий штиль», – я, Бур, зовущийся также Арк Магрив, воплощение легендарного героя, помогу тебе. Я хочу уничтожить Мозговика
– Со мной мои мечи! – взревел орк и ударил себя кулаком в грудь.
М-да. А трактирщиком-то он поумнее был. Посдержаннее.
– А с Мозговиком – маги, войны и черт знает какие достижения научно-технического прогресса.
– Черт? – с недоумением переспросил Хатбор.
– Это такой демон у людей, – пояснил я. – В общем, Хатбор, друг, включи мозги: нам нужны деньги.
– Деньги… Деньги, то тролли. Тролли, то банк.
– Именно! – возликовал я. – Ты говорил, что у тебя есть план. Выкладывай. Доработаем.
Хатбор попросил обождать, сходил в погреб за вином и копченым мясом. Мы расположились на полу в тайной комнате и на несколько часов углубились в составление плана…
Как мы ни изощрялись, что ни выдумывали, гладко не получалось. Слишком многое зависело от удачи и стечения обстоятельств. Оно, конечно, и в жизни так, но я не привык действовать наудачу и так по-орочьи топорно. Надо все спланировать, рассчитать, взвесить, обыграть изящно, чтоб потом говорили, обсуждали. Сейчас же просто не было времени, потому приходилось рисковать. Половина операции зависела от меня, половина – от тайной магии Хатбора.
Или у нас завтра все получится, или не сносить мне головы.
Разложив все по полочкам, Хатбор отправил меня спать, а сам остался проводить первобытные ритуалы.
Царила гулкая тишина, какая обычно бывает перед грозой. Направляясь к лестнице, я старательно изгонял мысли о завтрашнем дне: ничего не изменишь, только вымотаешься перед опасным делом.
Вдалеке заскрипели колеса, процокали копыта по мостовой, в трактире грохнул смех, захихикала девка, кто-то неразборчиво забормотал. И снова тишина, лишь глупая муха таранит закопченное зеркало возле чадящего факела. Чуть поднимется, и опалит крылья, и упадет на ступеньки, где нашли смерть десятки, если не сотни насекомых. Мухи и бабочки валялись кверху лапками, жуки, защищенные хитином, ползали и возмущенно гудели.
«Какой насыщенный сегодня день», – подумал я, вставляя ключ в замочную скважину. И вдруг словно водой окатило: появилось ощущение, что в плохо освещенном коридоре кто-то есть. Чужак притаился в темноте и смотрел в спину. Замок щелкнул, дверь отворилась…
Инстинкт самосохранения сработал быстрее, чем я подумал о том, почему меня еще не убили. Крутнувшись, я присел, метнулся влево, одновременно выхватывая Имаджи и Барда, ринулся в темноту, где шевелился враг.
Он умело отразил атаку. Точнее, отразила. Это была женщина в длинной юбке с белыми оборками. Мы замерли друг напротив друга. В ее руках светились алым два изогнутых клинка – то ли длинные ножи, то ли серпы или короткие ятаганы. Сияние озаряло бледное лицо, будто перечеркнутое длинной черной челкой.
– Ты? – удивился я, соображая, что если бы девушка хотела моей смерти, то убила бы раньше.
– Ярина, – представилась революционерка, отступила назад, сунула клинки в ножны, спрятанные в пышной юбке. – Пришла поговорить.
– Так зачем прятаться по углам? – прошептал я и толкнул дверь, приглашая в темноту комнаты. – Чуть не прирезал тебя, думал, вражина подкрался.
На всякий случай я высунулся, осмотрел тусклый коридор, закрыл дверь на засов, потянулся к выключателю… Забыл, тут нет электричества.