Игры богов
Шрифт:
— Небольшое недоразумение, — ответил я и сделал ещё шаг.
— Хрен тебе теперь, а не еда! Пока староста сам не укажет, ничего не получишь! Ни ты, ни девки твои!
«Напугал козла капустой», — подумал я и вышел наружу. Подумаешь. Хорошо, что есть запас лосятины. Кстати, обратиться к старосте было бы не лишним. Пусть растолкует, что за отношение такое? И чем мы его заслужили?
Улица уже полностью опустела. Я надеялся спросить у местных, как найти дорогу к старосте, но теперь, похоже, искать придётся самим. Или нет…
По улице довольно споро шла девушка, неся на плечах коромысло
— Извините! А где живёт староста, не подскажете? — обратился я к девушке с самой добродушной улыбкой. Она остановилась, подняла на меня взгляд, вздрогнула (чёртовы глаза!) и побледнела.
Её рука начала выписывать в воздухе странные фигуры, она едва не уронила коромысло, но в последний момент справилась с собой, махнула в сторону одного из домов и поспешила уйти.
— Благодарю вас! — крикнул я в ответ, но девушка уже скрылась в одном из дворов.
— У тебя с ней не было ни шанса, — произнесла Дзинсая.
— А у тебя все мысли только об одном, — ответил я.
— Неправда. Иногда я ещё думаю о… других вещах.
— Ага, конечно.
Мы перешли через улицу и пошли по ней в сторону добротного двухэтажного дома с двускатной крышей. Вокруг дома стоял низкий ажурный деревянный заборчик, довольно симпатичный. Возле входа примостился охранник, похожий на того, что мы встретили у деревенских ворот, только с окладистой чёрной бородой, да на поясе у него висел небольшой топорик.
— Чего надо? — пробубнил он.
— К старосте надо, — ответил я и попытался пройти мимо, но мощная рука преградила мне путь.
— Не положено. Велено не пущщать. Никого.
«Дзи, успокой его, только аккуратно и не насмерть».
Тёмная эльфа сделала скользящий шаг и через мгновение оказалась у охранника за спиной, сделав тому удушающий захват. Охранник потрепыхался немного, похрипел, обмяк и начал громко храпеть. Дзи мягко уложила его на землю и последовала вслед за мной и Амалией в дом.
Сначала мы попали в сени, из сеней вошли в горницу. Чистая, уютная комната с длинным обеденным столом, лавками и печкой. По стенам были развешаны полки с утварью. Слева от входа имелась дверь в отдельную комнату, а прямо напротив лестница на второй этаж.
Прислушавшись к своей интуиции, я толкнул дверь и вошёл в рабочий кабинет старосты. Несколько полок с книгами и свитками, домотканый коврик на полу, письменный стол, заваленный бумагами, да большое, глубокое кресло составляли всё убранство кабинета. В кресле сидел сам хозяин и громко храпел.
Я кашлянул, отчего староста проснулся, похлопал глазами и уставился на нас.
Это был уже совсем пожилой сухонький мужчина, с седыми, зачёсанными назад, волосами и обвислыми длинными усами. Подбородок его был гладко выбрит, а глаза, окружённые сеточкой мелких морщин, глядели ясно и пронзительно.
Одет староста был в старенькую, немного поношенную безрукавку на овчине поверх красной рубахи, тёмные
— А вы, собственно, хто? — спросил он.
— Мы путники, уважаемый староста, — с поклоном ответил я. — Вот, пришли в вашу деревню, решили отдохнуть, да поесть, а нас тут чуть ли не с вилами гонят.
— Так уж и с вилами! Гонють, знамо, есть за что! — ответил дедок и начал что-то перекладывать на столе.
— Мы в вашей деревне в первый раз. Чем же мы успели заслужить к себе такое отношение?
— Лучше бы и этого раза не было. Лично вы, может быть, и в первый раз, но такие как вы уже захаживали к нам, и ничего, кроме бед и горестей не принесли.
— Такие, как мы? — переспросил я.
— Отец, тебе досаждают? — услышал я за своей спиной. В кабинет вошла рослая девица в светло-жёлтом платье. Её тёмные волосы были заплетены в две косы, а вокруг глаз зелёной краской был нанесён какой-то орнамент. Что-то в ней было не так. Я чуть сместил восприятие в сторону тонкого, и ощутил мощь, исходившую от девушки. И даже увидел несколько плетений магии земли, висевших перед ней. Не хватало только завершающих штрихов и слова активации, чтобы вызвать что-то крайне неприятное для тех, кого девица посчитает врагами.
Не успел я толком рассмотреть её, как в кабинет вошёл молодой мужчина в кожаной куртке, штанах и ботинках, с парой топориков в скрещенных руках. Тоже тёмные волосы, и черты лица, схожие с девушкой и старостой. Мои спутницы сверлили вошедших взглядами — Дзинсая, чуть прищурившись и положив руку на рукоять скимитара, а Амалия бегала взглядом с одного на другую и обратно, не зная, от кого ждать угрозы. Я же снова посмотрел на старосту, встретился с ним взглядом, отчего тот чуть дёрнулся.
Пару минут мы играли в гляделки. Ощущение силы и угрозы со стороны детей начало потихоньку расти, как вдруг их отец разрешил ситуацию.
— Нет, дочка. Пока нет, всё хорошо. Но постойте тут с братом, на всякий случай.
Обстановка немного разрядилась, ощущение явной угрозы спало, но не исчезло совсем.
— Что Вы имели в виду, говоря «такие как вы»? — спросил я.
— Чужаки, да херои.
У меня вдруг сердце ёкнуло. Неужели, я смогу встретить кого-то из героев? Или даже из своего мира, пускай они будут хоть китайцами, хоть неграми или даже румынами, к примеру? Я так заволновался от этой мысли, что мои руки начали слегка трястись.
— Давно вы их видели? Куда они пошли? Что они делали?
— Ох ты! Тише-тише, сынок, не так быстро. Я за тобой не успеваю. Давай по порядку. Итак… Значится, первые такие гостюшки пожаловали к нам… с полгода назад?
— С полгода, — ответила дочка.
— Во-от, с полгодка, значить. Странные гостюшки-то. Говорят чудно словами всякими непонятными, ведут себя странно, не по-нашенски… И умеют разное, не всякому люду дозволенное. Ну, мы-то люди мирные да радушные. Были, ага. Встретили их, как полагается, всё чин по чину, накормили-напоили, герои всё-таки… А они вести себя стали так, будто мы им прислуживать обязались, как господа какие. Девок наших портить начали… Мы им, «что ж вы, болезные, делаете-то? Мы к вам со всей душой, а вы вот так вот?». А они в ответ: «Захотим и не то возьмём!» Вот так!