Игры богов
Шрифт:
— Решил проверить мой рисунок на целостность? — снова спросил чародей. — И как?
— Для меня плохо. Похоже, он у Вас сплошной, — ответил я.
— А то как же! Признаться, я ценю то, что даже в таком положении ты продолжаешь постигать магию, но заканчивай. Больше повторять не буду.
Сказав это, чародей принялся прохаживаться туда-сюда, периодически бросая взгляды в мою сторону. Дальнейшие манипуляции надо было скрыть от его взгляда и чувствования. Значит, они должны быть настолько маленькими, чтобы едва ощущаться на фоне магического рисунка и быть незаметны глазу.
Я
Я немного повернулся, как бы невзначай, и прикрыл от взгляда мага нужный мне участок пола своим корпусом, после чего начал экспериментировать. Первый шип получился двадцати сантиметров длиной. Многовато. Добившись оптимальной длины, я стал работать над толщиной, а потом и над прочностью. На всё уходила высосанная мной из кандалов мана, и к моменту, когда я добился нужного результата, я истратил практически всё, что сумел накопить.
А далее шла тонкая настройка, которая не требовала значительных влияний. Тем более, как показала практика с силой Земли, которую мне дала Рада, на стихии можно было влиять опосредованно, через волю и намерение. Получится ли у меня так же воздействовать на мрамор, как я вызывал трещины в земле и швырял камни в ноги разбойникам в лесу, покажет только практика.
Не убирая «Чувства земли», я незаметно сунул пока что недо-отмычку в замок и начал медленно продвигать её вперёд. Затык. Я вытащил отмычку и, проведя рукой, попытался воздействовать на её структуру. Теоретически, она есть порождение моего заклинания, а значит, и влиять на неё я должен мочь. Как ни странно, но получилось сделать из штыря крючок. Правда, тут же просела прочность.
Я снова «подпитался» от кандалов и продолжил менять форму мраморного штыря, подгоняя его так, чтобы он стал полноценной отмычкой. И вскоре у меня это получилось.
Все свои манипуляции я прятал и скрывал от взгляда чародея Сокдора то плащом, то поворотом корпуса, то самими руками. Хотя, он всё равно что-то чувствовал, но не мог понять, что именно я делаю. Одномоментно мои телодвижения требовали немного маны, в то время, как серьёзные заклинания сжирали её большие количества. Так что, вряд ли я делал что-то серьёзное, так, коротал время до прибытия епископа…
Во всяком случае, я искренне надеялся, что чародей будет думать именно так.
Теперь же оставалось спокойно дождаться девушек и применить моё новоприобретённое орудие взлома. Дабы не тратить время даром, я начал потихоньку впитывать и преобразовывать заряды кандалов в личную ману — в грядущей потасовке она лишней точно не будет.
Интересно, почему меня привели именно сюда? Почему нельзя было начертить этот круг, скажем, в холле, и оставить меня там? Пусть меня обыскали и отобрали всё оружие на входе, но мало ли какие у меня есть скрытые возможности? А тут отгородились кружком и считают, что они в безопасности!
Я посмотрел по сторонам. Да, охрана тоже присутствует, двое элитных бойцов стоят в углах комнаты. Ещё двое сразу за спиной Сокдора. Они, конечно, круты, но неужели лорд настолько беспечен, что считает эти меры достаточными против «демонского отродья», да ещё вдобавок и героя?
Тут из коридора послышался шум. Не успел лорд дать распоряжение, чтобы проверили, что там происходит, как в комнату забежал один из стражников без шлема и в мятых доспехах.
— Милорд! Пленницы сбежали! — завопил он и побежал к столу Сокдора.
— Что значит сбежали, болван? Как они могли сбежать?
— Это всё эта… эта…
— Тёмная эльфийка?
— Нет! Вторая! Она… не человек!
Тут дверь оказалась выбита телом ещё одного стражника, который с воплем ударился об пол и проехал по нему чуть ли не до стола лорда. Его кираса была вмята внутрь, а из прорезей шлема текла кровь. Тут же в зал влетели мои боевые подруги. Дзинсая отвешивала удары булавой, парируя ответки скимитаром. Примерно после каждого четвёртого удара солдаты Сокдора падали парализованные. Амалия держала дверь и своими маленькими кулачками отбивала мечи стражи в стороны, часто ломая клинки, и вминала их латы внутрь. Я тоже не стал терять зря времени, снял с себя кандалы и начал плести базовое защитное заклинание. Но выйти из круга я пока что не мог.
— Хозяин, берегись! — крикнула Дзи и бросила мне Клык Рассвета. Описав красивую дугу и отклонив молнию чародея, бешено вращаясь в полёте, меч рассёк барьер и воткнулся в круг, разрушив и погасив его. Одной рукой я тут же напитал и активировал защитный барьер, другой вытащил из пола меч.
Чародей тут же принялся осыпать меня заклинаниями, но я вложил почти весь свой резерв в защиту, и пока что она держала. Амалия вдруг превратилась в размытое пятно, от которого стража Сокдора разлеталась, как кегли по всей комнате и больше не вставала. Один вылетел в окно, выбив стекло.
«Дзи! Маг!» — скомандовал я. Прикрываясь моей спиной и, соответственно, моим барьером, Дзинсая подобралась на нужную дистанцию и применила Таль`Дзетро, мгновенно оказавшись за спиной чародея, заломив ему за спину одну руку и ударив навершием скимитара в заушный бугор. От удара мужчина охнул и потерял сознание.
Амалия закончила раскидывать охрану, подошла ко мне и встала рядом.
Я посмотрел на лорда Сокдора, который вскочил с кресла и глядел на нас широко открытыми глазами, в которых читалось неверие, ошеломление происходящим и страх. Я вложил меч в ножны и обратился к нему:
— Благодарю Вас за гостеприимство, лорд, но нам пора. У нас ещё много дел.
Сокдор издал несколько нечленораздельных звуков, и тут в происходящее добавились новые участники — в комнату через выбитую дверь забежали знакомые мне фехтовальщик и девушка без класса.
— Отец, что…, - начала было говорить девушка, но увидев нас, осеклась, сжалась, побледнела и спряталась за спину брату, а парень тут же выхватил меч. Простой, обоюдоострый полуторник.
— О, привет, ребята. Не переживайте, мы уже уходим, — сказал я и сделал шаг к двери.