Игры богов
Шрифт:
Решительно толкнув дверь, которая оказалась не заперта, наемник вошел в дом. Стащив с ноющих ног сапоги, Вазгер шагнул в комнату, чуть не столкнувшись с егерем. Тот, похоже, услышал звук открывшейся двери и решил проверить, кто заявился на ночь глядя. Возвращения наемника Гайдерис, похоже, не ожидал, а потому был немало удивлен, увидев перед собой Вазгера. Вскинув брови, старик воззрился на него:
— Ты? Уже? Я не ждал тебя так рано.
— Правда? — Вазгер скривился, отчего-то внезапно озлобившись. — А почему ты не спрашиваешь, как прошла охота?
Гайдерис открыл было рот, намереваясь еще
— С чего это ты вдруг собрался ночью баню натопить? — нарушил начавшее действовать на нервы молчание Вазгер, отрываясь наконец от печи и стягивая куртку.
— Что? Баню? — немного суетливо ответил Гайдерис. Вазгер оторвал его от каких-то одному ему ведомых мыслей, и тот не сразу смог сориентироваться. — Баня для тебя, только ты вернулся рановато, и я не знаю, успела ли она достаточно протопиться.
— Для меня? — Вазгер отказывался что-либо понимать. — Гайдерис, что все это значит? Почему ты ни с того ни с сего выставил меня из дому, отослав на эту поганую охоту? Для чего мне эта баня, если я мылся три дня назад?
Егерь опять вздохнул и поднялся, потирая руки.
— Я объясню тебе позже, Вазгер. Объясню позже. Гайдерис поманил наемника за собой, направившись к выходу. У Вазгера не возникло и тени сомнения, что он решил прямо сейчас отправиться в баню. Из соседней комнаты выглянул Маб, испуганно поглядел на Вазгера, но выйти так и не решился. Из комнаты, в которой жила Элия, не доносилось ни звука: девушка то ли спала, то ли вообще не отваживалась взглянуть на вернувшегося Вазгера. Происходящее стало интересовать наемника еще больше, и хоть Гайдерис продолжал упрямо молчать, не отвечая на вопросы и тем самым нервируя Вазгера, но тот нашел в себе силы сдержаться и последовать за стариком. В конце концов, тот обещал все объяснить.
Оказавшись на дворе, наемник в полной мере ощутил разом навалившийся ночной холод. Над деревьями вырос краешек луны, но от этого не стало светлее, скорее, предметы обрели четкость. Стараясь не отставать от Гайдериса, Вазгер направился прямиком к бане, идя за дрожащим и готовым вот-вот погаснуть огоньком свечи, которую егерь держал перед собой.
— Заходи и раздевайся, — сказал старик, пропуская Вазгера в предбанник. Распахнув дверь, служащую для защиты от наносимого ветром снега, наемник шагнул внутрь, ощутив, как из-за находящейся по левую руку двери дохнуло горячим воздухом, просачивающимся даже сквозь толстое дерево. Протопиться баня успела знатно, тепло было даже здесь, несмотря на то, что стены предбанника, выходящие наружу, были полны щелей толщиной в палец.
Гайдерис вошел следом, прикрыв за собой дверь, Свеча осветила узкий предбанник, разогнав мрак. Задувающий в щели ветер был так слаб, что не мог погасить огонек, трепещущий над фитилем. В очередной раз внимательно взглянув егерю в глаза, но так и не дождавшись от того ни слова объяснений, Вазгер принялся раздеваться, бросая одежду на широкую скамью у дальней от входа стены. Гайдерис, поставив свечу на небольшую полочку, так же начал стягивать рубаху, готовясь проследовать в баню за наемником, Вазгер же, быстро раздевшись, открыл дверь и шагнул за порог. В лицо дохнуло жаром. Вырвавшийся из проема пар окутал его. Привыкшие к морозу легкие с трудом втянули полный горячей влаги воздух.
— Заходи, что встал. — Егерь толкнул Вазгера в спину, и тот, все еще продолжая колебаться, вынужден был шагнуть дальше, стараясь не задеть скамьи и бадейки, полностью скрытые в темноте. В бане у старика Вазгер был лишь дважды, но запомнить расположение предметов ему не составило труда, а потому он, не уходя далеко от двери, опустился на низенькую скамью и принялся ждать, что скажет Гайдерис.
Егерь между тем, затворив за собой дверь, поставил свечу на полок над головой Вазгера. Трепещущее пламя не давало света, равно как и крохотное окошко на противоположной стене. Наемник не различал даже смутного силуэта старика.
Дрова в печи уже прогорели, не слышалось даже потрескивания углей. Вазгер продолжал хранить молчание, ожидая, пока не заговорит Гайдерис. Понимал это и егерь, а потому не стал зря тянуть время. Опустившись на скамью рядом с наемником, Гайдерис зачерпнул ковшиком воды из стоящей подле бочки и плеснул ее на раскаленные камни печи. Раздалось громкое злое шипение, Вазгер ощутил новую волну жара, хотя, казалось, горячее воздух стать уже не мог. Тело наемника покрылось крупными каплями пота, хотя пробыл он тут со стариком не больше пары минут.
Терпкий, едва не режущий нос запах стал как будто сильнее.
— Ты был прав, — хрипловато произнес Гайдерис, тяжело вздыхая. — Я отправил тебя на охоту со вполне определенной целью. Мне не хотелось, чтобы ты был рядом, когда я стану готовиться. Мне не хотелось отвечать на несвоевременные вопросы.
На какое-то время старик егерь замолчал. Вазгер не стал торопить его. Поднявшись, наемник осторожно нащупал бадейку, стоящую на противоположной скамье через пару шагов, и, подойдя к чану, установленному на печи, плеснул из него ковшом горячей воды, а после добавил холодной. Добившись, чтобы вода стала в меру теплой, Вазгер распрямился и окатил себя с ног до головы. Немного полегчало, наемника мучила не столько нестерпимая жара, сколько усугубляющий ее запах, который с каждой секундой все больше и больше напоминал гнилую траву, смешанную с какими-то пряностями. Гайдерис наконец продолжил:
— Если все получится как надо, ты поймешь сам, для чего мне это понадобилось. Ну а если я ошибся… Коли ошибся — не требуй разъяснений, ты все равно их не получишь.
Миг спустя у Вазгера в руке оказалась большая деревянная кружка, осторожно вложенная туда егерем. Поднеся ее к носу, наемник принюхался, а затем выпучил глаза, едва не задохнувшись от нахлынувшей вони.
— Что это? — недоверчиво поинтересовался наемник, обернувшись к егерю, но увидел перед собой только серое размытое пятно, с одной стороны подсвеченное огоньком свечи.
— Ты должен выпить, — ничего не поясняя, произнес Гайдерис, и в его голосе на этот раз звучала небывалая настойчивость. — Все и сразу.
— Выпить? Все? — Вазгер поморщился. Он решительно не представлял, как можно сделать это. Исходя из запаха, вкус должен быть ничуть не лучше, а, судя по весу кружки, она была полна почти до краев. Большая пивная кружка, наполненная дрянью, которую нужно выпить… У Вазгера начала кружиться голова. То ли от жара, царящего в бане, то ли от витающего в воздухе запаха.