Игры богов
Шрифт:
Аид подозрительно прищурил глаза. Было заметно, что он пытается понять, в чем подвох. Но, похоже, никакого подвоха не было. Он остановил взгляд на адском псе, в глазах которого светилась неприкрытая мольба, и вновь посмотрел на Артемиду.
— Договорились, — произнес он.
То ли плача, то ли смеясь, Элис подбежала к клетке и бросилась на пол рядом с Нилом. Нил протянул руку и погладил то место, где должны были быть волосы девушки. Элис поцеловала воздух на месте его руки.
— Но… — начала было Персефона.
— Персефона,
— Ты никогда не даешь мне то, что я хочу, — захныкала Персефона. Но по выражению лица мужа она видела, что решение принято, и никакие мольбы и истерики не помогут.
— Отлично, этот вопрос мы уладили, — сказала Артемида. — Послушай, покаты выпустишь этого смертного, одолжи мне на минутку свой телефон. Мне надо переговорить с Гермесом.
— Зачем тебе это? — вновь прищурил глаза Аид.
— Да так, просто сказать ему, что мы скоро вернемся.
И на лице Артемиды появилась улыбка, которая ясно сказала Аиду, что его племянница что-то задумала. Но что именно, он не знал.
38
Афродита паковала вещи. Она понятия не имела, куда ей надо направляться, но оставаться в умирающем мире не было смысла. Из этого мира неизбежно должна была уйти красота, а Афродита любила все красивое. Красота была ее слабостью: в конце концов, она богиня любви и красоты!
Она знала, что будет скучать по своей комнате, по всем этим розам, изящным безделушкам, кровати в форме лебедя и симпатичным зеркалам. Возможно, она также будет скучать по своей планете. Это было весьма чувственное место, в котором можно было отыскать так много приятного. Их новое пристанище вряд ли будет таким же приятным, ведь им придется создавать планету без солнца. У смертных была одна поговорка, которую Афродита просто обожала: «Все, что тебе нужно, — это любовь». Но, к сожалению, в реальности все было не так — хоть она и ни за что не призналась бы в этом вслух. Если бы ей позволили самолично создать мир, секс там был бы ошеломительно прекрасным — как и все остальное. Но кто сможет разглядеть красоту без света? Свет был не по части Афродиты — для этого нужен был Аполлон. Свет означал тепло, а какая красота в том, что созданные ею существа целую вечность будут заниматься мрачным сексом в темноте и холоде? Афродите хотелось плакать. Ну где же Аполлон?
Она с усиленной энергией принялась укладывать пожитки. Сентиментальные размышления об Аполлоне запросто могли вызвать у нее неприятное чувство, что она плохо с ним обращалась, а ей не нравились неприятные чувства. Не для этого она была создана. Тем более что подготовка к переезду шла без сучка без задоринки — почти
Открылась дверь. Афродита подняла глаза, охваченная глупой надеждой, что это Аполлон, но увидела всего лишь Эроса.
— О, это ты? — проговорила она.
— Мама, ты в порядке? — опросив Эрос..
— Ну конечно, я в порядке, — ответила Афродита, еще быстрее складывая вещи.
Эрос сел на хвост кровати-лебедя. На нем была невыглаженная рубашка, сегодня его волос явно не касалась расческа.
— Мама, ты не должна терять надежду, — сказал он.
— Ничего я не теряю, — сердито проговорила Афродита. — Кто говорит, что я теряю надежду? Я просто готовлюсь к худшему.
С этими словами она засунула в сапоги до бедер стопку нижнего белья и положила их на дно очередного чемодана.
— С Аполлоном все будет хорошо, — сказал Эрос. — Артемида отыщет его.
— Ясное дело, что отыщет, — согласилась. Афродита. — Артемида — великая охотница. Она отыщет что угодно.
— Как жаль, что она выбежала из дому, не сказав, куда направляется!
— Я уверена, у нее были на то свои причины… Пожалуйста, достань из-под кровати одну из коробок с секс-игрушками.
Эрос заглянул под кровать и вытащил один из двух одинаковых прозрачных ящиков.
— Так с тобой точно все хорошо? — спросил он.
— Точно, — ответила Афродита, высыпая все содержимое ящика в чемодан.
— И ты полна надежды?
— Переполнена ею.
Должно быть, во время падения включился один из вибраторов: чемодан зажужжал и задрожал. Афродита стала рыться в нем, отыскивая виновника шума.
— Дело в том… — начал Эрос.
— В чем же дело? Ага, вот он!
Афродита наконец выключила непокорное устройство.
— Дело в том, — повторил Эрос, — что я, как бы это сказать, уже почти потерял надежду.
Афродита положила вибратор:
— Что-что? Эрос, ну почему ты не сказал это сразу?
Отставив чемодан, она села на кровати рядом с сыном и прижала его голову к плечу.
— Сынок, ты же знаешь, что все будет хорошо, — проговорила она.
— Но ведь ты тоже собираешь вещи, — заметил Эрос.
— Дорогой, я — совсем другое дело, — ответила Афродита. — Любой другой на моем месте был бы счастлив бежать в чем есть, но многие из этих вещей — эксклюзивные. Если я собираю вещи, это еще не значит, что нам надо готовиться к отъезду — я просто хочу быть ко всему готовой, вот и все. И я всего лишь приземленная стерва — это известно всем. Зачем брать с меня пример? Кстати, никому не рассказывай, что я тебя обнимала.