Игры богов

Филлипс Мэри

Дворец занимал территорию в несколько сот акров и был целиком окружен высокой каменной стеной. Войти во дворец можно было через разукрашенные золотые ворота, за которыми располагался безупречно ухоженный парк с рощицами гранатовых деревьев. Этот парк и Елисейские Поля были единственными в нижнем мире местами, покрытыми зеленью. Парком занималось огромное количество ландшафтных дизайнеров и садовников, при этом количество психических усилий, необходимых для того, чтобы создать каждый отдельный лист или

травинку, было столь велико, что было принято решение о нецелесообразности существования флоры за стенами дворцового комплекса. Элис могла только мечтать увидеть живую природу, и хотя она не ощущала никакой внутренней тяги к ней, ей было бы сложно противиться желанию проскользнуть в ворота и пройтись по парку.

Дорога, ведущая ко дворцу, была посыпана гравием, что было потрясающей роскошью — ведь каждый отдельный камешек должно было поддерживать чье-то воображение. Элис поразило то, что гравий на самом деле скрипел у нее под ногами. Это был всего лишь искусственный эффект, созданный инженерами Персефоны, но даже ложное впечатление, что ее тело способно воздействовать на что-либо, было настолько приятным, что Элис даже стало жутковато. Она пошла по дороге, ведущей ко дворцу, который выглядывал из-за деревьев, поблескивая в искусственном свете солнца. Сегодня дворец был Версалем.

Вход в него оберегала парочка скучающих охранников из батальона, сформированного Персефоной из бесчисленного множества солдат, которые пали на поле боя. Она отбирала своих гвардейцев не столько по умениям, сколько по сохранности тел и военной формы. На практике это означало, что большинство из солдат в ее батальоне погибли от отравляющих газов. Из-за характерного землистого цвета лица прочие мертвые называли гвардейцев «желтыми страницами» по аналогии с желтыми страницами телефонных справочников — это прозвище появилось относительно недавно и быстро распространилось даже среди тех, кто никогда в своей жизни не видел телефона и справочников к нему.

Элис с опаской оглядела стражников. Встречи с Цербером ей хватило, чтобы понять, что она и сейчас остается уязвимой и вполне может умереть во второй раз.

Завидев ее, стражи приняли настороженные позы.

— Стой, кто идет? — спросил один из них.

Одновременно второй произнес:

— Что ты здесь делаешь?

После этого стражники с недовольным видом переглянулись.

«Интересно, сколько они стоят вот так у этих ворот?» — подумала Элис. Вслух же она сказала:

— Здравствуйте, меня зовут Элис Малхолланд.

Стражник, который обратился к ней на «ты», посмотрел на нее так, словно что-то вспомнил.

— Элис Малхолланд? — повторил он. — Кажется, ты в высшей лиге по «Эрудиту»?

— Не в высшей, а в первой, — поправила его Элис.

— По-моему, мы с тобой как-то играли, — сообщил

охранник. — Ты выиграла.

— Наверное, мне больше везло с буквами, — сказала Элис.

— Вы по какому делу? — поинтересовался второй стражник.

— Сама не знаю, — ответила Элис.

— То есть как «сама не знаю»?

— Я ощущаю…

Правила жизни в нижнем мире во многом отличались от тех, что действовали наверху, и Элис пока не полностью их усвоила, поэтому она не знала, не насмешит ли охранников то, что она собиралась сказать.

— …тягу, — закончила она.

— Тягу?

— Меня что-то сюда влечет. Я подумала, что, может быть, это Персефона. Или Аид.

— Для тебя было бы лучше, если это не Аид, — сказал первый охранник.

— И не Персефона, — добавил второй.

— О господи… — пробормотала Элис.

— Вот что я тебе скажу, — произнес тот охранник, с которым она играла в «Эрудит». — Пусть Дитер зайдет и разузнает, что случилось, а мы с тобой пока во что-нибудь сразимся.

— А почему я всегда должен заходить? — спросил Дитер. — Заходи ты, а я подожду здесь.

— Я первый сказал.

— Но в последний раз ходил я.

— Может, мне самой туда зайти? — предложила Элис.

— Нет! — в один голос воскликнули стражники.

— Ладно, тогда «камень-ножницы-бумага», — сказал любитель игр.

— Не пойдет, — покачал головой Дитер. — Ты всегда выигрываешь.

— Но это просто случайность! — ответил его товарищ.

— Ладно, договорились, — согласился Дитер.

Он показал «ножницы», а его напарник — камень.

— Тебе идти, — с облегчением произнес победитель.

— Может, до трех побед? — спросил Дитер.

— Хорошо.

Они сыграли еще дважды, и всякий раз Дитер показывал «ножницы» и проигрывал.

— Давай, — любитель игр кивнул на вход.

— Но ведь… — начал Дитер.

— Все было по-честному, — сказала Элис.

— Ладно, — помолчав, проговорил Дитер. — Но в следующий раз, Эдди, пойдешь ты.

Он медленно направился к огромным дверям, закрывающим главный вход во дворец, и скрылся за ними.

— Он всегда выбирает ножницы, — сказал Эдди, — и каждый раз об этом забывает. Я думаю, это все газ.

— Наверное, быть солдатом очень тяжело, — заметила Элис.

— Знаешь, мне кажется, Дитер скучает по тем временам, — ответил Эдди. — Он был профессиональным солдатом и отлично умел обращаться со штыком. Мы иногда встречаем людей, которых он убил, и это довольно неприятно. Мы с ним воевали по разные стороны фронта. Но ничего личного — это всего лишь война, а на войне и в любви все равны. Так, кажется? Глупо обижаться на подобные вещи.

— А ты когда-нибудь сталкивался с теми, кого ты убил? — поинтересовалась Элис.