Игры богов

Воронина Тамара

Наверное, прошла целая вечность, когда он начал видеть и слышать. Холодная ладонь Ли лежала у него на лбу. Дышать было невозможно больно. А не дышать не получалось.

– Ты поаккуратнее, – попросил Берт. – У тебя же легкое пропорото. А зелья было мало, оно не позволило тебе умереть, но не исцелило. Ли, ты бы прилег.

– Зачем? – не понял Ли.

– Ты устал, столько сил потратил…

– Устал, – повторил Ли. Март, знакомый с миллионами его интонаций, понял, что Ли ничуточки не устал. Наоборот, полон сил, свеж, бодр и готов к десятимильной пробежке в гору. – Нет, Берт, спасибо, я еще посижу. Уснет Март, тогда отдохну.

Март

вспомнил то ли сон, то ли бред: Ли, выпрямившись в свой немалый рост, стоял посреди хартингов, а вокруг него бушует вихрь. Бутылка вина, значит… Ну а зачем Марту-то врал.

Словно прочитав его мысли, Ли сказал:

– Сила Дарси не утомляет, Берт. Совсем наоборот. И в этом тоже опасность. Я все равно не засну. А ты отдохни. Будь уверен, что я сейчас за милю услышу не только чьи-то шаги, но даже дыхание.

Словно и не удивившись, Берт кивнул, лег и завернулся в одеяло.

– Ты их всех?

– Всех. Надеюсь, император не наблюдал за боем. Хочу, чтобы это стало для него сюрпризом.

– Ты же не хотел пользоваться.

– Я и призывать не хотел. Не увидел другой возможности спасти нам жизнь.

– Мне.

– Тебе. А тут увидел, что ты… и кровь горлом. Я же солдат, знаю, что это такое, а у нас зелья всего-то… И не пробиться было к тебе. Так рассвирепел, что… Я даже не помню, как призвал воздух.

– Файер…

– Файер Дарси, – уточнил Ли. – Файер призывать не надо. Это так, чтоб бумага со стола не улетела.

– Ты – маг.

Ли тихонько засмеялся.

– Нет. Я – смерть. Или, как у нас говорят, погибель. Я не хочу применять силу, но буду, чтобы спасти тебя. Или отомстить за тебя. Думаешь, только ты без меня не хочешь? Я без тебя тоже. Не будет тебя, я начну лезть на рожон и меня очень быстро убьют. И это очень плохо кончится. Я могу научиться обуздывать Дарси, но моя смерть высвободит все стихии.

– Не только в Элении?

– В Элении сильнее. Потому что там Источник.

– Берт нас слышит.

– Ему тоже следует это знать. Но он спит. Так он дышит во сне. Ты тоже спи. Ты устал и тебе больно. Просто закрой глаза. Закрой глаза, и ты увидишь хороший сон…

Тихий голос Ли обволакивал сознание. А зачем противиться? Может, во сне станет легче. Потому что больно было почти невыносимо, и говорить было больно, но разговор отвлекал, надо было сосредоточиться, чтобы вспомнить, как шевелить губами и двигать языком для произнесения таких простых слов.

Он и правда уснул, но назвать сны хорошими не смог бы никто. По груди у него топтался циклоп, а спрыгивал только для того, чтобы нагреть подошвы на огне и снова устроить свои танцы. Не хватало воздуха, не хватало холодной руки Ли, не хватало покоя. Март помнил, что нужно куда-то спешить, и готов был бежать, хотя и не помнил куда, но одноглазый великан не пускал. Почему Ли не развеет его в прах своей силой Дарси? Нет, нельзя выпускать стихии, это опасно, и опасно для тех, кто невинен.

А потом в его сны заглянула невыразимо прекрасная женщина. Нет, она не была молодой, но не была и старухой. Она оставалась вне возраста и вне жизни, была бледна, как принцесса Маэйр, и глаза ее были бездонны, как высохшие колодцы в Старом Миделли. Она ничего не говорила, но взгляд был такой призывающий, что Марту хотелось пойти за ней, да вот циклоп не давал даже встать. Она начала улыбаться, так ласково, как никогда не улыбалась вечно замотанная мать, только улыбка матери была хоть и торопливой, но настоящей.

И еще он нее шел холод, как из приоткрытой двери тянуло сквозняком. А ведь это смерть. Она ждет. А почему не уводит? Говорят, что она уводит. Берет за руку и тянет за собой, как девушка тянет парня за угол, – обещающе, нежно, не настойчиво. Может, ждет, что он сам побежит? Ну нет, Март никогда за женщинами не бегал, они за ним – бывало, потому что им нравилось, что в его глазах отражается небо. Черные волосы и синие глаза на загорелом лице – это считалось ужасно красивым. И он не обижал женщин. Никаких. Был почтителен с пожилыми, любезен с немолодыми и весел с девчонками. Он даже шлюх не обижал. За что? Они стараются доставить мужчине самую большую радость, а их обижать за это? А этапочтительности не вызывала. Март подумал-подумал, да показал ей язык. Как она оскорбилась! Глаза плеснули гневом, и вся красота сразу стерлась. Старуха, которая прикидывается юной, чтобы зазвать молодого и красивого парня. Потому лицо и без возраста, а глаза пустые, как те колодцы.

А она протиснулась в щель и шагнула к нему. Мстить будет. Стареющие и старые – они обидчивые. Никогда ничего не прощают и не забывают. Им же обидно, что молодость прошла, красота исчезла, а тут словно вызов…

– Пойдем, и ты получишь покой…

А зачем мне покой, удивился Март. Мне б миссию завершить… Она смахнула циклопа, словно он был сделан из пуховой подушки, и ласково погладила его по щеке.

– Хочешь, все пройдет? Ты больше никогда не почувствуешь боли?

А вот это было соблазнительно. Вот этого хотелось больше всего на свете, больше, чем жить. И комната стала сужаться, становиться ниже, чернеть, только белое лицо с черными пустыми глазами…

Вдруг что-то треснуло, крыша разлетелась в крошево, но в дыру не хлынул поток света. Просунулась рука с тонкими пальцами. Ли. Март собрал остатки сил и ухватился на эту руку. Красавица заверещала, как шлюха, которой не заплатили, и начала резко стареть. Вот оно что. И тут обман.

Первое, что он увидел, была довольная рожа Игрока. Лумис сиял. Просто сверкал улыбкой, хотя у него были вовсе не такие зубы, которые стоило всем показывать. С облегчением перевел дыхание Берт. Март обнаружил, что изо всех сил вцепился в руку Ли, разжал пальцы и смущенно улыбнулся.

– Пей, – скомандовал Лумис, поднося к его губам большую склянку. Март выпил. – Ну вот, часок полежишь и будешь свеженький и бодрый.

– Ты едва не опоздал, – чуть слышно произнес Ли. То есть я и правда умирал? А как же зелье, ведь Лумис уверял, что даже маленькая спасает от смерти? Наверное, не спасает, просто отодвигает. Лумис виновато опустил глаза и начал оправдываться:

– Мне пришлось проходить заново первый уровень этой части игры, до колодца в пустоши…

– И ты прошел? – изумился Берт. – Один?

– Ну да… Меня три раза убивали, потому так долго. Зато вон сколько зелья… Ли, а ты вот это выпей. На тебе лица нет.

– Март умирал, – объяснил Ли, – забирая мое лицо. Спасибо, Лумис. Я твой должник.

– Пей, – проворчал Игрок и проследил, чтобы Ли выпил синее зелье. Синее пил только сам Лумис, потому что это магическое. Ну да, Ли у нас… не маг, просто у него сила Дарси, которая не магия, которая просто так врагов сносит ураганом…

– Никакого урагана, – проворчал Ли. Оказывается, Март вслух говорил. – Наоборот. Я у них забрал воздух. Вот они и задохнулись.