Игры богов
Шрифт:
Принцесса, гладя принца по белым волосам, ответила:
– Здесь, любимый. Через полтора месяца. Мы каждый год устраиваем в храме сердца Земли пир в честь богов десятого августа и на этот раз он будет ещё и нашим свадебным пиром, а до этого времени...
Принц Алмарон не дал ей договорить и громко воскликнул:
– Мы с этого острова не ступим и шагу! А теперь побежали отсюда, Ири, мне до смерти уже надоел мой сайринахамп, я его целый месяц с себя не снимал с того самого момента, как Голониус возил мне свой стилет в плечо. О, боги, как же я мечтаю окунуться вместе с тобой в океан. Обнять тебя обнаженную и лежать с тобой в полосе прибоя, любовь моя, чтобы он ласкал наши тела.
Вскоре так оно и случилось, но только вечером, а до этого всё же их ложем была большая новенькая кровать с водяным матрацем. После морского купания принц и принцесса нагишом вернулись к дому, с террасы которого открывался красивый вид на океан и сидя за столом рассказывали
– Не может быть. Неужели Никса действительно смог в одиночку освободить из тюрьмы детей троллей и потом ещё и вывести из пещеры их родителей?
– А что тут такого?
– Удивился принц - Заноза у нас известный боец-одиночка!
– Воскликнул он и прибавил - Я тоже когда речь идёт о всяких очень уж тайных операциях, всегда хожу на дело один. Так ведь проще, Ири, не нужно никому по часу объяснять, где, кто и когда должен нанести удар по противнику. Заложишь десяток, другой мин, а потом спокойно занимаешься своим делом. Другое дело, когда приходится брать какую-нибудь крепость штурмом. Вот тут действительно нужно действовать всем отрядом, а порой мы идём на дело и двумя, тремя отрядами, но всё же гораздо чаще нам приходится работать вместе с рыцарями. Особенно когда речь идёт о наступательных операциях или приходится отбиваться от целых полчищ сарнов. Вот тогда рыцари показывают себя во всей своей красе, но так оно и должно быть, ведь они же армия, а мы маги-ниндзя, воины-синоби. Ну, а парни Одакадзу, как они, все такие же молодцы, как этот верзила Ник? Тех, кто засел в джунглях, я сразу же засёк, а по этому парню чуть ли не прошелся, но так его и не увидел. Интересно, а он меня видел или просто зарылся в песок и слушал, как мы разговариваем?
Иримиэль, обрадованная тем, что и её друзьям удалось хоть чем-то поразить такого прославленного воина, как принц Алмарон, радостно заулыбалась и воскликнула:
– Обижаешь, Ведьмак! Дядя Ник у нас морской рейнджер, он приплыл к острову вместе с тобой и выбрался на берег, чтобы подстраховать меня. Вдруг ты оказался бы не настоящим принцем?
Алмарон озадаченно покрутил головой и сказал:
– Да, это был чертовски ловкий трюк, Ири. А почему ты называешь его дядей Ником?
Принцесса засмеялась и воскликнула:
– Ну, как же, ведь я знаю его уже шестнадцать лет, Ронни. Дядя Ник, а точнее дядя Коля, наш сосед со второго этажа, ну, по нашему дому в Зеленогорске. Он уже больше пяти лет с нами. Раньше, во время войны, он был разведчиком в армии Рокоссовского. Причём очень хорошим. Он сам почти обо всём догадался, но не побежал доносить на нас в КГБ, а встретился с отцом и стал задавать ему такие вопросы, что тот предпочёл вызвать меня вместе с Одакадзу и мы ему всё о себе рассказали. В общем на следующий день он уволился с работы, собрал все свои вещи и как бы уехал из города, а на самом деле отправился на остров и теперь живёт то здесь, то в заповеднике, то в Штатах. Там у него живёт подруга, она индианка из племени гуронов. У меня здесь очень много друзей Ронни, и все они мечтают отправиться вместе с нами в Серебряное Ожерелье, чтобы воевать с Голониусом.
Алмарон покивал головой и сказал с улыбкой:
– Я с огромным удовольствием приму их под свои знамёна, моя королева и поведу в бой, чтобы освободить от некромантов и сарнов наш Морнетур. Как только тот стилет, на который император Миравер наложил своё заклятье выпал из моего плеча, любовь моя, я ощутил в себе Силу Королей и теперь знаю, что наше с тобой королевство, это Морнетур, который лежит на противоположной стороне Серебряного Ожерелья. Наш с тобой сын будет править одним полюсом Альтаколона, а мы с тобой другим и все твои друзья станут в Морнетуре князьями, но сначала Айриэль и Сардина сделают их всех мардофеньяре и эккатокантами. Как и Эльдамир наш Морнетур будет королевством многих народов и мы с тобой назовём его Эмбер-Лимбреа-Лиэне.
– Мир Многих Народов.
– Повторила принцесса Иримиэль и сказала улыбнувшись - За это стоит сражаться, мой король. А как отнесутся к этому эльдаиары и тот же король Ареохтар? Ведь он же всё-таки наследный принц Морнетура? Вдруг, ему не понравится то, что мы заявим во всеуслышанье, что намерены завоевать Морнетур?
Принц усмехнулся и сказал в ответ:
– Если что нам и придётся завоёвывать, Ири, так это любовь и доверие эльдаиаров и тут король Ареохтар и королева Нолвиэль нам не конкуренты. Они сами введут нас в тронный зал и покинут его только для того, чтобы отправиться в главный пиршественный зал Анарона и воссесть там слева от него и Светлой Вэр. Неужели ты не обратила внимания на то, что сейчас эти места заняты теми богами, которые
Принцесса Иримиэль от этих слов передёрнулась всем телом и, неодобрительно покрутив головой, спросила:
– Ронни, ты что с ума сошел? Как такой негодяй может стать богом? Боюсь, что в таком случае небеса просто рухнут на землю. Они не смогут вынести на себе такого негодяя.
Алмарон с улыбкой погладил своё правое плечо, на котором отчётливо виднелся шрам в форме правильного ромба и сказал:
– Ири, пока я носил в своём плече эту железку, мне открылись некоторые интересные вещи. Как и ты я тоже ненавижу Голониуса и даже более того, откажись я подвергнуть себя этому удару, он был бы в конце концов убит кем-либо из наших друзей, но тогда погибла бы принцесса Айриэль и все вампиры, а вместе с ними сотни миллионов, если не миллиарды других обитателей Серебряного Ожерелья. Твои родители открыли это Никсе, а он рассказал обо всём мне вместо того, чтобы просто подвести меня под этот удар, ведь он не мог поступить иначе. Выбор был за мной и хотя риск всё же был, я сразу же согласился. К счастью Голониус не стал полностью доверять этого дела Мираверу и решил нанести удар своей собственной рукой и он проделал всё с хирургической точностью. Любить его я за это, конечно, не начал, но и ненавидеть перестал. Когда-то очень давно Шейн тёмный затеял всю эту игру только из-за того, что обиделся на Анарона, но у Голониуса хватило ума повернуть всё таким образом, что это резко ускорило создание Альтаколона. Знаешь, Ири, последнее время я довольно часто беседовал с нашими святыми отцами и вот что я тебе скажу, как без Иуды главный бог людей Земли Иисус Христос не смог бы возвыситься, так и без Голониуса Анарон не смог бы так быстро завершить строительство Альтаколона и мне очень радостно от того, что это наш с тобой сын Валарестон соединит все небесные ожерелья.
Принцесса Иримиэль поднялась из кресла, взяла своего возлюбленного за руку и завела его в спальную. Уже там, лёжа на их брачном ложе она спросила:
– Ронни, а почему наши друзья должны стать мардофеньяре и эккатокантами? Разве они не могут остаться просто людьми?
Алмарон рассмеялся и воскликнул:
– Ири, а чего в этом плохого? Все они останутся точно такими же людьми, как и были. Просто если кому-то этого, вдруг, захочется, он сможет обернуться волком, оленем или огромным орлом, чтобы взлететь в небо, а те, кому это не по нраву, но их всё равно будет манить к себе небо, смогут в доли секунды выпустить из себя огромные белые крылья и взлететь к облакам, чтобы парить там сутками напролёт, но даже не в этом самое главное. Став мардофеньяре и эккатокантами люди внешне оставшись всё теми же людьми станут точно такими же долгожителями, как и эльдары, и вдобавок к этому ещё и станут намного сильнее физически. Хотя Исигава, Никса и все наши святые отцы отличные солдаты, они всё же не сравнятся с нами. Физически мы гораздо сильнее их. Думаю, что все они уже стали как минимум мардофеньяре. Во всяком случае святые отцы, как я понял, не очень-то горят желанием стать оборотнями, но обрести белые крылья не прочь, ну, а Заноза, Колючка и тем более Папаша очень даже не прочь начать жить на все три стороны. Честно говоря, Ири, я даже завидую им, как и наш летающий гоблак Громила. У этого зелёного чёрта есть отряд крылатых рыцарей, так он прицепляется к ним тросиками и летит вместе с ними в бой. Сарны, завидев его, сразу же отступают.
Иримиэль вздохнула и согласилась:
– Не знаю, как на счёт того, чтобы пробежаться по лесу в виде волчицы, но взлететь на белоснежных крыльях в небо я тоже была бы не против, но, как я поняла, эльдарам этого не дано, как и гоблинам.
Признавшись в этом, она стала целовать Алмарона, а тому только того и хотелось, что закончить этот разговор. После этой ночи они если и разговаривали, то уже не так долго и на куда менее значительные темы, уделяя куда больше времени любви. К радости принца Иримиэль совершенно не интересовало, были ли у него подружки в каких-либо мирах Серебряного Ожерелья. Она вообще больше ни о чём его не расспрашивала. Через пару недель жизни на этом райском острове Алмарон всё же не выдержал и упросил свою возлюбленную отправиться в Зеленодольск. Ему очень хотелось посмотреть на тот город, в котором она выросла и превратилась не только в красавицу, но и настоящую королеву. Там, наконец, он предстал перед строгой комиссией во главе с Зиной, первой фрейлиной королевы и та осталась вполне довольна супругом своей подруги и в тот же день принцесса Иримиэль впервые в жизни проехала по городу на мотоцикле сидя не за рулём, а позади высокого, крепкого парня в чёрной косухе с длинными, белыми волосами, который смотрел на мир с лёгкой, благосклонной улыбкой истинного короля обладавшего Силой Королей.