Игры богов
Шрифт:
– Ты что-то говорила насчет того, будто решаю я, – вырвалось у меня, когда я поравнялся с ней.
– Ты решаешь слишком медленно! – так же запальчиво парировала Наташа. Потом бросила взгляд в мою сторону, отвернулась и тихо добавила: – Извини…
Если это так заметно со стороны, то, наверное, я в самом деле еще не совсем пришел в себя после абсолютно неожиданного для меня поворота событий… и после смерти Марго. Последнее почему-то ударило по мне особенно сильно. А ведь не далее чем вчера я воображал, будто ее судьба мне полностью безразлична.
Я
Или не использовавшую?
Что в ее поведении было циничного?
И вообще почему я так решил?
Мои мысли путались в лабиринтах логических построений, но чувств не было. Я все еще не мог поверить, что держал на своих руках труп. Я был оглушен, но боли утраты не ощущал. Это, вероятно, наступит позже.
А еще мне хотелось верить, что Клод может все. Даже воскрешать из мертвых.
Михель остановился у открытой двери и повторил пригласительный жест:
– Прошу.
Автоматически пропустив вперед Натащу, я вошел.
Не знаю, как насчет основателя «государства в государстве», а тот, кто строил эти подземные переплетения коридоров, точно страдал паранойей. По-видимому, замаскированы были абсолютно все входы – в любые помещения. Ровные однообразные стены ни о чем не говорили Возможно, за ними скрывались какие-нибудь склады или жилые комнаты. А может, и нет.
Комната, в которую нас пригласил бывший начальник охраны (а теперь, наверное, сам Отец?), исключением не являлась. Едва Михель перешагнул через порог, разлом в скале, именуемый дверью, беззвучно сомкнулся, и теперь совершенно ничто не указывало, что мгновение назад он здесь был.
У одной из стен полукругом стояли кресла – словно нарочно, три.
– Присаживайтесь, – телохранитель был сама предупредительность. – Будете чай? Кофе? Что-нибудь покрепче?
Я отрицательно мотнул головой. А Наташа неожиданно согласилась:
– Вино, пожалуйста!
– Красное? Белое? – улыбнулся Михель.
– Красное. На ваш вкус.
– О, вы не пожалеете!
Начальник охраны отошел к дальней стене и потянул на себя неприметную с виду дверцу. Поддаваясь его усилиям, дверца вдруг повлекла за собой часть стены, та развернулась вокруг невидимой оси, и нашим взорам открылся прекрасный бар.
Десятки самых разнообразных бутылок с не менее разнообразным содержимым, бокалы, графины – все это отражалось в зеркалах и начищенных до блеска стеклах. Богатство выбора могло бы заставить растеряться даже бывалого дегустатора. Кроме собственно вин там были коньяки, ликеры, виски, бренди, а также экзотика вроде сулиэ. Отдельно стояли безалкогольные напитки.
Я едва не присвистнул. Телохранитель явно знал толк в таких вещах! Если, конечно, это его комната.
– Это моя комната, Алексей, – сказал Михель, задумчиво рассматривая бутылки. – Ага, вот оно!
Вытащив откуда-то из самой середины не то бутылку, не то графин,
– Мои личные апартаменты на Скале, – пояснил он, расставляя принесенное на небольшом столике. – А если точнее, то апартаменты начальника охраны.
Ловко откупорив бутылку, Михель разлил вино по бокалам и кивнул:
– Алексей, надеюсь, ты присоединишься к нашей компании?
– К твоей Компании я присоединяться не собираюсь, – хмыкнул я. Он рассмеялся.
– Остроумно.
Потом лицо его вдруг изменилось, взгляд стал жестким, но в то же время в глазах будто появилась насмешка.
– Ну если так, то давай проясним позиции. Во избежание недоразумений. Добро? А ты все же угощайся!
Наташа настойчиво подвинула ко мне один из бокалов, наполненный рубиновой Жидкостью. Сговорились они, что ли?
Михель тоже взял свой бокал, немного отпил из него и продолжил:
– Вы правильно поняли. Теперь Компания действительно принадлежит мне. Я не ожидал, что это произойдет так быстро, но Феликс форсировал события… Мне пришлось принимать меры.
– Зачем ты убил Марго? – прямо спросил я.
– Потому что иначе она убила бы меня, – и глазом не моргнув, так же прямо ответил телохранитель. – Не сегодня, так завтра.
Он дал мне время хорошенько осмыслить сказанное и лишь тогда заговорил снова:
– Это бесполезно объяснять. Ты никогда не поймешь, что значит вырасти внутри Компании. Маргарет никогда бы не простила мне… гм, несколько преждевременной смерти Отца.
Я поперхнулся.
– Ты хочешь сказать, что Марго здесь родилась?
– Если под «здесь» ты подразумеваешь Компанию, а не данную планету, то да.
Родиться внутри определенной схемы взаимоотношений? Воспитываться в ней? Кажется, я что-то начинаю понимать!
Вот откуда взялось то необъяснимое упрямство, с которым Марго пыталась наказать зарвавшегося конвоира! Для нее ведь Компания была домом, а дома должен быть порядок.
– Но тогда выходит, – размышлял я вслух, – что она не боролась за власть? Ты же сам сказал, что она никогда не простила бы тебе преждевременной смерти Отца?..
Михель улыбнулся – не без тени самодовольства:
– А ведь никто и не говорил, что она пыталась захватить власть. Это, Алексей, ты сам себе придумал. На самом деле ее усилия были направлены как раз на поддержку старика.
Я впился в него взглядом, опасаясь, что сейчас он замолчит, но вино, по-видимому, уже начало действовать. А может, бывшему телохранителю просто захотелось похвастаться. Как бы там ни было, он продолжал:
– Чертовски трудно было убедить ее, что наши с ней цели совпадают. Конечно, я не претендовал на первые роли в нашем союзе: все-таки она была членом Совета, а я всего лишь начальником охраны. Но мы вместе обсуждали опасности, угрожавшие стабильности Компании, и делились идеями по их предотвращению…