Игрушки
Шрифт:
Темный и узкий переулок возле склада выглядел пустым. Было непонятно, кто тут мог стрелять.
Но потом я заметил какой-то предмет, лежавший примерно в пятидесяти ярдах от меня на разбитой мостовой. Как выяснилось, это было человеческое тело, почти целиком закрытое углом здания: я видел только ноги и ботинки, которые судорожно двигались взад и вперед.
Внутренне собравшись, я осторожно двинулся вперед, вслушиваясь в каждый шорох и готовясь к внезапной атаке.
По мере приближения тело все больше показывалось из-за угла: ноги, бедра,
Лицо? Но я не увидел даже плеч!
Что за…
Наконец я застыл в шоке перед тем, что увидел. Голова убитого была оторвана от шеи и водружена прямо на окровавленное туловище.
На его лице застыло странное выражение, словно он все еще пытался понять, что с ним произошло. Но еще больше я поразился, узнав хозяина этой огромной головы.
Это был Оуэн Макгилл.
Глава 94
Я снова побежал, на этот раз вполсилы, пытаясь найти каких-нибудь свидетелей, которые могли видеть, как убили моего бывшего друга и напарника. Убийство агента-элита было тяжким, почти невероятным преступлением, за которое полагалась медленная смерть.
Завернув за угол на следующей улице, я заметил впереди двух женщин. Нас разделяло несколько кварталов, и они очень торопились, хотя, на мой взгляд, ползли, как улитки. Одна была пожилой, другая несла на руках ребенка. Я хорошо их знал.
— Шанна, Корлисс! — крикнул я, догнав женщин. — Мне надо с вами поговорить. Я Хэйз Бейкер. Помните меня?
Я думал, они мне обрадуются, а получилось наоборот.
Шанна обернулась ко мне с испуганным и гневным видом.
— Я думала, ты друг! — воскликнула она. — А ты привел копов!
Я застыл от удивления. Разве я не помогал ей во время родов?
— Ты о чем? Ничего не понимаю. Что случилось?
— Тот агент искал вас, — объяснила Корлисс холодным и враждебным тоном. — Он хотел вас убить. А теперь за ним придут другие.
Они резко отвернулись и поспешили к одному из ближних зданий.
— Оставьте нас! — бросила на ходу Корлисс. — От вас одни неприятности. По вашей вине нас всех убьют.
Я не стал их останавливать, но в голове у меня кое-что начало проясняться. Мало кто мог так лихо расправиться с Макгиллом — только самые лучшие агенты элитов. Но с какой стати им его убивать? Большинству из них скорее нравился этот весельчак громила — как и мне когда-то.
Тогда кто из врагов мог питать к нему такую ненависть? Кто осмелился бросить ему вызов, победить в схватке и разорвать на части?
Этот вопрос сверлил мозг, но ответа я не находил. Я знал, что даже мне вряд ли удалось бы завалить Макгилла.
Внезапно я услышал рев мотоцикла. Он двигался в мою сторону, причем очень быстро. Я развернулся и стал ждать. Этот звук не обещал ничего хорошего.
Мотоцикл быстро вырос в конце улицы, его водитель дал по тормозам и подлетел ко мне на вираже, описав широкую дугу.
— Господи, Люси!
Машина как вкопанная остановилась в шаге от моих ботинок. Глаза Люси блестели,
— Зря ты сюда пришел! — бросила она вместо приветствия.
Но я уже не слушал. Я зажал ей рот поцелуем и не давал говорить до тех пор, пока она не ответила на поцелуй.
Глава 95
— Ну вот, — сказал я, когда мы наконец отделились друг от друга, — теперь ты женщина, а не боец. Объясни мне, ради Бога, что случилось?
— Есть только две возможности, Хэйз. Или в Агентстве взорвался клон, или клон — это я. Какую ты выбираешь? Отвечай, только быстро.
Я улыбнулся:
— Я целовал настоящую Люси. Никаких сомнений.
— Ответ правильный, но я все-таки боец, Хэйз. А тебе нечего делать в этих трущобах, если ты не готов умереть за дело. Что и входит в мои планы, но на этот раз всерьез.
— Возможно, в мои тоже, — возразил я. — Чем занимаются повстанцы? Что удалось узнать о Дне семь-четыре?
— Это ты женат на докторе Менгеле, [4] — усмехнулась Люси. — Скажи, что удалось узнать тебе?
Я навострил уши. Где-то вдалеке слышался вой полицейских сирен — и этот звук вернул меня к реальности. До истребления человечества оставались считанные часы, а мы так и не выяснили, что задумали элиты. Ни я, ни Люси.
— Боюсь, я не узнал ничего полезного и вряд ли узнаю, потому что сам теперь в бегах, — ответил я. — Скажем так: мы с Лизбет разошлись. Навсегда.
4
Менгеле, Йозеф — нацистский преступник, врач, ставивший опыты на узниках концлагерей во время Второй мировой войны.
Взгляд Люси смягчился, но потом снова стал жестким.
— У нас остался последний шанс. Я скажу тебе, что ты должен сделать. Только прошу тебя, не спорь. Я знаю — тебе это не понравится.
Люси вкратце описала свой план, спокойно глядя мне в глаза. Я ответил ей твердым взглядом, хотя внутри у меня все похолодело.
— Никакой жалости — помнишь? — спросила она. — Это вопрос жизни и смерти — для всей цивилизации.
— Я знаю. А еще это предательство — худшее из всех, что я могу себе представить, — пробормотал я, но мрачно кивнул. — Хорошо, я сделаю, что ты просишь.
— До встречи, Хэйз, — сказала Люси. — Жаль, что мы не познакомились раньше.
Она поцеловала меня еще раз, и это точно был поцелуй не клона. Потом она села на свой байк и умчалась прочь.
Глава 96
Я проводил ее взглядом и быстро направился в другую сторону, надеясь перехватить мчавшихся к нам полицейских. В запасе у меня было всего несколько секунд. Как только они доложат обо мне начальству, им сразу прикажут меня убить.