Игрушка для психопата
Шрифт:
Ведущий кивнул и записал её ответ в папке.
– Выступаете первыми. Жюри немного задерживается, у вас есть время повторить.
Что ж, оно и к лучшему. Алкоголь развяжет Анфисе язык, и она будет более уверенной на сцене.
Бармен поставил перед нами коктейли. Чокнувшись, мы с Серёгой залпом осушили бокалы. Анфиса не спеша потягивала дайкири и удивлённо смотрела на нас.
– Ух, хорошо! – гаркнул Серёга. Он так и светился счастьем. Затем, немного подумав, спросил: – А кто за Анфису заплатит?
– Ну, я могу, –
– Не, так-то я тоже могу, – возразил он.
– Мальчики, я могу и сама, – Анфиса смущённо продемонстрировала крошечный блестящий кошелёк.
– Цыц, – я отодвинул её руку в сторону. – Успокойся, я заплачу.
Она густо покраснела и кивнула:
– Спасибо.
– Не за что, – я осторожно взъерошил пальцами её волосы и подмигнул. Она ещё сильнее смутилась. Глупышка.
Я отдал деньги бармену, тот вернул мне сдачу и ушёл к другим гостям.
Мы ещё немного поболтали, повторили пару шуток и отправились за кулисы.
Хозяин заведения вышел на сцену, вещал что-то о спонсорах и представлял публике членов жюри. Почему эту речь произносил не ведущий, было загадкой для всех, включая самого ведущего, который озадаченно стоял рядом с нами.
– Ой! – воскликнула Анфиса и убежала в гримёрную. Через полминуты она вернулась, сжимая в руках маленькую корзинку.
Идея проста: в первое появление она выскакивает и бросает в жюри конфеты. Я подмигиваю в зал и говорю: "Осторожно, у них взрывной вкус!" Дальше по звуковой дорожке идёт череда маленьких взрывов. Все смеются, и мы продолжаем.
Наконец, свет в зале погас.
– Давайте, ни пуха, – ведущий подмигнул и вышел на эстраду: – Дамы и господа! Чрезвычайно рады приветствовать вас в баре-ресторане "Русь" на мероприятии "Открытый микрофон". На нашей сцене вы увидите как заядлых театралов и комиков, так и тех, кто впервые взялся за нечто подобное. И открывает программу сценка "Противостояние" – о супергероях, суперзлодеях и их помощниках. Встречайте!
Раздались аплодисменты, и свет погас. Заиграла тревожная музыка, под которую я вышел, злобно хохоча. Прожектор бил в глаза.
Публика замерла в ожидании:
– В мире нет никого опаснее меня. Кобры и акулы лишь подражают мне – Таперу Великолепному! Склонитесь передо мной, людишки, ибо я велик и умён! Трепещите!
Заиграла ещё более воинственная музыка, как и было обговорено, и под неё выбежал Серёга:
– Я – супергерой Фома, Неверующий и Неврущий! Я не верю в твоё великолепие и не вру тебе об этом!
– Ах так! Тогда…
Под милую музыку из какого-то аниме на сцену вприпрыжку выскочила Анфиса. Она бросила горсть конфет в зрителей, а остальные под мелодию из популярного комедийного шоу побросала нам в руки.
– Осторожно, у них взрывной вкус! – она громко захихикала. Мы с Серёгой приготовились жонглировать "взрывными" конфетами, однако звуков взрыва не последовало. Мы ждали секунд десять, развлекаясь
Она говорила что-то совершенно не по тексту и неразборчиво, глупо хихикала и пыталась отыграть обе женские роли сразу. Серёга дико запинался, переврал половину текста, насчёт чего я, уже без страха опозориться, язвительно пошутил (вынужден заметить, что это единственное, над чем зрители реально посмеялись). Сценку мы закончили кое-как, и я невероятно злился на обоих. Лучше б и впрямь пошёл один.
Мы поклонились и ушли за кулисы. Ребята за кулисами проводили нас непонимающими взглядами.
Между нами повисло неловкое молчание. Я не хотел их обижать, хотя на ум так и лезли фраза за фразой, которыми я мог отомстить за фиаско.
В гримёрной никого не было. Серёга быстро переоделся и, словно уловив моё смутное настроение, смотался. Я остался наедине с опьяневшей Анфисой, уютно расположившейся на стуле у зеркала.
– Тиму-ур! – позвала она чуть охрипшим голосом.
– Что?
Она медленно встала и, пошатываясь, подошла ко мне.
– Знаешь, зачем я трачу время в этой параше?
– Зачем?
Она резко схватила меня за воротник и поцеловала. Наши носы сплющились друг о друга, но её это не волновало.
– Я люблю тебя, – закончив, ответила она. Для опьяневшей она говорила достаточно твёрдо.
– Тогда могла бы не срывать выступление! – процедил я сквозь зубы.
Анфиса, вне всякого сомнения, была симпатичной, но я не воспринимал её как девушку. Она для меня скорее что-то милое, что прикольно смущается.
Она обняла себя за плечи. По её щекам покатились слёзы.
– Прости!
Я отмахнулся и вышел из гримерки. Видеть её не хочу!
В зале я приметил свободный стул скраю. Рядом сидела девушка в брючном костюме. Её волосы пышной светлой гривой лежали на спине и плечах, наверняка загораживая обзор сидящим сзади.
– Извините, тут свободно?
Она медленно повернулась, и я обнаружил на её лице огромные тёмные очки. Интересно: слепая или просто понтуется?
– Садись, – ответила она спустя полминуты и отвернулась. На сцене стояла девушка. Она читала что-то грустное.
– Интересно? – неожиданно для себя заговорил я.
Девушка не удостоила меня и взглядом. Пожав плечами, я задумался. Все планы под откос, но так ли это страшно? В конце концов, будут ещё открытые микрофоны, и тогда я буду работать один. Сочиню смешной монолог и прочту, и наверняка в таком раскладе меня будет ждать успех.
Ощутив руку на ширинке брюк, я вздрогнул. Продолжая смотреть на сцену, моя соседка хозяйскими движениями трогала мои бедра и промежность. От смеси возбуждения и отвращения я не знал, что сделать.