Игрушка для императора
Шрифт:
— Забавно, правда? — Император радовался не столько тому, что я видел, сколько моему, теперь нескрываемому испугу, — Забавно, что я могу взять в руки самого варркана.
Он вытянулся и легонько постучал пальцем по глиняной голове фигурки в черном плаще.
Дикая, ни с чем несравнимая боль сжала мою голову, раскалывая ее на сотни маленьких частей.
— Не надо, Оливер! — почти взмолился я, сжимая виски руками.
— Я не Оливер. Я Император. Но… как скажешь, варркан, — мальчишка оставил в покое черную глиняную игрушку, — Смотри, а вот и моя сестра!
Император
— Это твоя… игра? — боль, как только меня, глиняного, оставили в покое, быстро прошла, — И как ты с этим… забавляешься?
Император меня не слушал. Он отодвинул в сторону целую стену, вместе с высокими башнями и посыпавшимися из них защитниками, обнажил ту самую комнату, где стояла одинокая кровать с совсем уж крошечной фигуркой маленького старичка ребенка, поставил рядом Оливию и принялся разговаривать сам с собой.
— Здравствуй сестра.
— Здравствуй братец.
— Ты пришла, чтобы спасти меня?
— Да. Теперь мы вместе, и тебе, братец, ничего не грозит.
— У меня есть целый мир, который я подарю тебе.
— Спасибо братец. Ты слишком добр ко мне.
— Почему ты не улыбаешься, сестра?
— Я улыбаюсь, братец.
— Нет. Ты не любишь меня. Меня никто не любит. Поэтому, я накажу тебя.
Император пошарил рукой по бархатной траве, отыскал небольшую хворостину и стал с жестоким удовольствием наяривать фигурку сестры по спине.
Хорошо, что в этот момент наследник не видел, как я энергично прокручиваю пальцем у виска. Иначе, уверен, досталось бы и мне. Но помня о том, какую боль я испытал только от легкого прикосновения к глиняному варркану, я быстро опустил руку.
Мальчишка явно не в себе. Психопат и неврастеник. Если прикинуть, каких размеров прут в нормальной жизни, то, вернувшись, я могу застать девчонку покалеченной.
— Достаточно, Оливер, — как можно мягче попросил я Императора, — Поверь мне, если кто и любит тебя в этом мире, то только твоя сестра.
Он быстро повернул ко мне голову. И не сойти мне с места, глаза у него были в этот момент, как у свихнувшегося психа, который вымещает свою злобу на беззащитных куклах, выдергивая пластмассовые руки и выковыривая стеклянные глаза. Но в следующий миг злой огонек погас, и лицо Императора приобрело знакомый вид. Сморщенное грустное лицо с намеками на вселенскую скуку.
— Я думал, что тебе интересно, варркан.
— Еще как интересно, — поспешил я уверить маленького злодея, — А что у тебя здесь есть еще?
— Еще? — переспросил Оливер, — Много чего. Вон там, за лесом. Идем, посмотришь.
А за лесом, за маленьким зеленым лесом я увидел то, что и ожидал увидеть. Тысячи небольших фигурок, расставленных вокруг невысокого домика. Домик мне показался слишком знакомым. С дыркой в задней стене.
— Можешь посмотреть их поближе, — разрешил Оливер, усаживаясь на корточки и расставляя кукол ровными рядами.
Я поднял
И значит ли это, что я приблизился к разгадке всего остального? Может быть. Но как-то не укладывается в голове, что все беды идут отсюда. И от этого, так и не повзрослевшего мальчишки, который развлекается тем, что, играет в войну с куклами, у которых содраны лица. Делает ли он это со зла, или от простой скуки? Много вопросов без ответа. Но есть главное. Есть этот мир, который можно переделать. А там что получится.
— Варркан! — позвал меня наследник, — Хочешь, я покажу, как играю?
— Ну… Если только самую небольшую, очень маленькую военную компанию, — согласился я, возвращая на место безликую фигурку нелюдя. Перед тем как установить ее на кривых глиняных ножках, я незаметно свернул кукле голову. Такой уж у варркана дурацкий характер.
Император тем временем сграбастал в объятия горсть глиняных человечков и стал расставлять их стройными боевыми рядами перед стенами замка. Вытащил откуда-то несколько игрушечных лестниц, небольшую катапульту с пригоршней круглых камешков. На защитников замка наследник не обращал внимания. Это меня слегка разозлило.
— А можно я расставлю лучников? — моя улыбка должна была уговорить любого монстра, а уж тем более ребенка, которому все время приходилось играть в одиночестве. Поэтому не было ничего удивительного, когда Оливер, давайте уж называть все своими именами, согласно кивнул. Расставляй.
Я быстренько собрал по всему замку мертвяков. Распихал, где только можно. На стенах, на башнях, у ворот. С тем расчетом, чтобы их стрелы непременно доставали до готовящихся напасть нелюдей. Сгреб ладонью тухлую водичку во рву в одно место, как раз перед носом у собирающихся атаковать. Предпринять более действенные меры против предполагаемых захватчиков я не успел. Оливеру надоело выстраивать ряды нелюдей, и он довольно грубо прервал мои приготовления.
— Теперь я сам.
Сам, так сам. А я пока сяду в сторонке, поближе к основному войску и посмотрю на взятие кучкой врагов хорошо укрепленного замка. Не забывая время от времени сворачивать глиняные шеи и пряча испорченные игрушки в карман.
Наследник встал позади своего отряда, поднял руку и заорал, не обращая на меня никакого внимания.
— Воины! Сегодня знаменательный день. Перед вами неприступная крепость. Если вы захватите ее, то всем обещаю много еды, богатств и всего остального.
Что наследник понимал под всем остальным, осталось загадкой. Но по тому воодушевлению, с которым он начал двигать безликие фигурки к миленькой крепости я понял, если в самый критический момент я не вмешаюсь, то всем будет очень и очень плохо.