Игрушка для императора
Шрифт:
— Даже если он единственный живой человек, выросший на моем острове?
Час от часу не легче.
— Человек? Вы воспитали человеческого ребенка?
— Да, варркан. Но он родился не здесь. Много лет назад к острову прибило лодку. В ней мы обнаружили мертвую человеческую самку. Рядом с ней, под кучей тряпья, находилась корзина. В ней и лежал детеныш. Почти дохлый…
— У людей принято говорить «мертвый» — поправил я Графа.
— Да, конечно. Почти мертвый. И знаешь, варркан, мы решили воспитать его. Спасти и воспитать.
— Не слишком
— Может и так. Но тогда я подумал, что было бы неплохо, если бы во главе нашего королевства встал бы человек. Я принял человеческого ребенка в семью и стал считать его наследником.
— А твои подданные? — если бы наши, земные короли находили полудохлых обезьян и следовали примеру Графа, во что превратился бы мир?
— У меня никогда не было своих детенышей, а королевство без наследника, это то же самое, что стая без вожака. Тем более все прекрасно понимали, что, имея такого короля, мы сравняемся с людьми. Мы смотрели в будущее.
— Мда. Хорошая история, — ничего удивительнее в жизни не слышал. Назначить королем существо, которое отличается от всего народа всеми первичными и вторичными признаками. А также наличием шерсти и клыков.
— Королем, значит… И сколько будущему королю сейчас лет?
— Восемнадцать, — раздался за моей спиной звонкий голос.
Я не обернулся. Зачем видеть то, что давно чувствуешь. Еще пять минут назад я уловил странные шаги по коридорам замка. Такая мягкая поступь не могла принадлежать нелюдям. Но и взрослому человеку тоже. Это немного смутило, и я сделал заметку на память. Теперь же все ясно.
— Поздоровайся с нашим гостем, сын, — Граф поманил лапой того, кто стоял за моей спиной, — Это тот самый варркан, про которого я тебе рассказывал.
— И у него правда на заднице есть цеховой знак в виде черного ромба?
Воспитанием детей на острове никто не занимается. Это ясно. Надо бы подкараулить его в темном месте и надрать то самое место, откуда лапы растут. Может, станет чуточку повежливее.
Сын Графа Луиза подошел к отцу, по дороге толкнув меня, как бы ненароком, плечом. Это еще один повод для хорошей порки.
Был он невысок ростом, узкоплеч, с принудительно обритой макушкой. Маленькие уши, большой рот с толстыми губами, наглые глаза. Для человеческого существа вполне симпатичен.
— Добрый день, отец. А почему этот варркан не склоняется в поклоне, когда перед ним находится королевская особа? Может, стоит его немного проучить?
Замашки у отпрыска не дай бог. Интересно, что на это скажет Граф?
Боболок любовно погладил сына по лысому черепу, улыбнулся виноватой улыбкой, словно оправдываясь:
— Варрканы никогда и ни перед кем не склонялись, сын мой. Тем более, что из преданий известно, наш гость и сам являлся некогда правителем огромных королевств.
— Его королевства давно превратились в развалины, — отпарировал юноша и, резко повернувшись на каблуках, посмотрел на меня.
Где-то внутри, там, где находилось сердце, дрогнуло.
От этого парня надо ждать массу неприятностей. Неважно, что чувства варркана молчат. Я знавал и более человечных существ, которые только и ждали удобного случая, чтобы совершить абсолютно не человеческую мерзость.
— Впрочем, как скажешь, отец, — юноша внимательно оглядел меня с ног до головы, — Но уверен, что в путешествии к людям мне будет скучно с ним. Молчун и изрядный хвастун. Знаешь, что он сказал Де У? Хвалился, что один сразил сразу пятьдесят бобоков. И даже не получил ни одной царапины. Может, ты ошибся, отец? Может этот человек не тот, за кого себя выдает? Он больше похож на грубого и неотесанного крестьянина.
— Граф, — холодно произнес я, ничем не выдавая своей злости, — Я отправлюсь к людям через три дня. Один. Это не подлежит обсуждению. Тем более, что вы мне навязываете в спутники этого сопляка с манерами настоящего мерзавца.
В следующее мгновение мне пришлось в срочном порядке вскидывать пальцы в знаке Небесного Щита. Боболок не врал, когда рассказывал, что парень обучен магии. Тонкая голубая молния соскочила с его рук, и только вовремя поставленное заклинание защиты избавило меня от огненного удара в область живота.
— Оливер, прекрати немедленно! — заревел Граф и отвесил хорошую затрещину по гладкому затылку отпрыска. Отпрыск глухо вякнул и свалился на четвереньки. Я был не прав, когда думал об отсутствии воспитания подрастающего поколения.
— Он не будет мне обузой? Он пригодится мне в дальних странствиях? Кажется так, дорогой Граф, вы говорили о сыне? Что-то не хочется в дальних странах получить порцию магии в спину или холодный клинок между лопаток.
Боболок зло зарычал и коротко пнул сына лапой под ребра. Тот проворно откатился в сторону, вскочил на одно колено и с безопасного для себя расстояния стал зло таращить на нас глаза.
— Это от детской дурости, варркан, — боболок отер пену с губ и, успокаиваясь, уселся на кресло, — От дурости и избытка энергии. Возьми его. И если он даст тебе хоть малейший повод, убей немедленно. С моего высочайшего позволения. Если жизнь ничему не научит будущего короля, то недолго жить и самому острову. Возьми его, варркан.
— Для чего он мне? Мешаться под ногами?
У Графа нервно задергалась щека. Он подошел ко мне и чуть слышно сказал:
— Когда моему приемному сыну исполнилось ровно восемь лет, по острову, словно ураган пронеслась смерть. Несколько сотен моих подданных в одночасье сгорели от серебряного пламени. Просто взяли, и испарились, словно их никогда не существовало. И с того самого времени с нашим островом прекратилась торговля. Здесь скрывается тайна. И ключ от этой тайны, мой наследник. Я уверен в этом. Возьми его, варркан. И повторяю. Если он опасен, убей его. Если нет, то верни мне уже не наследника, а короля.