Игрушечный стрелок
Шрифт:
— Значит, остается трое. — подсчитал я.
— Двое. — внесла свою альтернативну математику Винья. — Двое тех, кто может развиваться в магии и поэтому получает свою метку с уровнем и специализацией.
— А еще один?
— А еще один — почти как вы. — вздохнула Винья. — Обладает магическим потенциалом, но пытается использовать его самостоятельно и без должного обучения, что всегда заканчивается одинаково — смертью или полным истощением сознания, что, в общем-то одно и то же. Говоря по правде, это даже не один из ста, таких случаев один на сто сотен. Но периодически всплывают слухи о все новых и новых самоучках, и всегда
— Ладно, я понял. — я поспешил остановить эту мрачную рапсодию. — А что там дальше с магией?
— Всего в магии четыре специализации…
— А, я знаю! — я щелкнул пальцами. — Воздух, земля, вода и огонь!
Винья закрыла рот и недоуменно моргнула.
Фабиола хихикнула.
Я украдкой ущипнул ее за задницу, надеясь, что не получу оплеуху в ответ.
Не получил.
— Нет, не они. — нахмурилась Винья. — То, что вы назвали, это какие-то языческие первостихии, а специализации магии совсем другие — Форма, Пространство, Пустота и Разум.
— Удивили. — признался я. — И что входит в эти специализации? Почему они так называются?
— Форма управляет структурой предмета. Можно менять его размеры и химический состав, нагревать или охлаждать, оставаясь при этом в рамках классической физики — нельзя просто из ниоткуда сотворить слиток металла, для этого сначала придется овладеть Пространством и откуда-то этот металл взять. Проще говоря, Форма это простейшая специализация, направленная на обработку предмета, который уже существует.
— Понял. — кивнул я.
Винья продолжила:
— Про Пространство я уже сказала — это магия перемещения, и она, при первом беглом осмотре, показалась мне вашим пределом. Магия Пространства — магия перемещения себя или других объектов. Также в магию Пространства включает и манипуляции со временем, потому как одно с другим неразрывно связаны, но они, скорее всего, вам уже будут не под силу.
— Погодите. — я поднял палец. — Я попробую сам. Магия Разума это то, с помощью чего вы копались у меня в голове?
— Верно. Самая сложная и непредсказуемая, магия Разума позволяет листать чужие воспоминания, слушать чужие мысли, в некоторых случаях даже напрямую управлять другими людьми. Внедрять идеи, сеять сомнения, навевать галлюцинации, сводить с ума… Или наоборот — поддерживать, усиливать, мотивировать — это все магия Разума.
— А Пустота?
— А Пустота это самая непонятная и неизученная пока что специализация. — Винья развела руками. — В противовес материальным дисциплинами Формы и Пространства, которые оперируют тем, что уже существует, Пустота и Разум базируются на том, что у человека внутри, в голове. Говоря проще — на сознании. Но если Разум требует полной собранности и максимално самоконтроля, то Пустота наоборот — максимальной рассеянности и расслабленности. Магия Пустоты это магия невидимого и неощущаемого. Маг Пустоты способен отклонять пули и стрелы врагов или наоборот, направлять в цель дружественные. Он способен создать невидимые щит, останавливающий даже атаки колющим оружием. Он может придавить врагов к земле, заставив их весить вдвоем против привычного, а в редких случаях может и вовсе раздавить их в лепешку.
— Это поля! — догадался я. — Магнитное поле и гравитационное поле! Еще есть электрическое поле, но оно вам пока не известно…
Последние слова я договаривал, понизив тон
— Хорошо, с этим разобрались. — я удачно перевел тему. — Но как вообще делать магию?
— О, это как раз проще простого. — Винья махнула рукой. — Просто в каждой специализации это происходит по-своему. Например, если нам необходимо каким-то образом изменить слиток металла при помощи магии Формы, мы должны сначала хорошо себе представлять, из какого именно металла он состоит. После этого нам необходимо хорошо представлять и понимать, во что мы хотим его превратить, или же — каких размеров он должен стать после трансфигурации. При этом, в случае с трансмутацией, то есть, превращением предмета из одного в другой, следует держать в памяти материалы, которые мы используем как промежуточные в этой трансмутации.
Логично, протонам, нейтронам и электронам надо же куда-то деваться и откуда-то браться. Просто так свинец в золото не превратишь.
Или уголь в алмаз…
— А давление подчиняется Форме? — вскинулся я.
Винья рассмеялась.
— Да! — закончив, ответила она. — Но уголь в алмаз не превращается, слишком много сил нужно, человек не способен представить такого давления!
Я досадливо ударил кулаком в ладонь — такой бизнес-план прогорел!
И ведь я явно не первый об этом задумался!
— Значит, стало быть, для магии Формы нужно хорошо понимать структуры предметов. — повторил я основной постулат. — Алхимия какая-то получается… А для Пространства, стало быть, хорошо ориентироваться?
— А еще иметь хороший глазомер, много где бывать, точно знать, где находится предмет, который надо сдвинуть, точно понимать, на какое расстояние его надо сдвинуть. — загибая пальцы, перечислила Винья. — Это основы магии! Даже самый простой магический трюк — взрыв драгонита — требует целой кучи условий для выполнения. Нужно хорошо понимать, где он находится, сколько его там и с какой силой он рванет. Конечно, рвануть больше, чем он способен, он, извините за повторение, не способен, но вот взорваться лишь частично при неверной оценке — вполне!
Вот оно как. Стало быть, можно было не париться с навеской, а сыпать широкой рукой, потом взрывая столько, сколько нужно.
Ну да, размечтался. Будто я способен из 0.6 грамма взорвать всего 0.4, да я даже разницы между ними не увижу!
Зато теперь стало понятно, почему не выстрелила первым выстрелом винтовка в руках у королевы, хотя я до зубовного скрежета хотел, чтобы она выстрелила — я тогда не думал о конкретном куске драгонита, я хотел только результата — самого выстрела. А королева наверняка «подпалила» у себе в голове заряда на всю катушку, не зная, сколько отмерено на самом деле — вот и бахнуло.
— Хорошо, я понял. — медленно кивнул я и допил оску. — Стало быть, мне надо перетаскать книги по металлургии прямо в кузницу и закопаться в них?
— Отчего же? Теория мертва без практики, и к простейшей практике мы способны перейти прямо сейчас. — Винья встала, обошла свое кресло, порылась на полке в шкафу, и вернулась.
— "Можем перейти" или "перейдем"? — не терпелось мне.
Винья нагнулась, поставила на стол маленький металлический кубик, потом вернулась ко мне и забрала стакан из-под оски. Зачем-то посмотрела его на просвет и усмехнулась: