Игрушечный стрелок
Шрифт:
У франтоватого на руке лежал обычный винт, с виду примерно двадцатка, с накрученной на него гайкой. У простоватого — еще один такой же винт, только без гайки. К обоим было привязано по красной яркой тряпке.
И я вспомнил, как видел однажды в одной почти что деревне как местная шпана развлекалась таким же образом с такими же предметами — стругали ножом в гайку серу от спичек, завинчивали сверху второй болт вплотную и хреначили со всей дури о камень, чтобы серу сжало и она бахнула. Весь день развлекались этим, пока не прилетело одному из них болтом
— Понятно. — улыбнулся я. — А спички где?
Ребята снова переглянулись.
— Кто?
— Ну то, что вы внутрь насыпаете.
Они снова переглянулись, и тот, что попроще, вытащил из кармана маленький, с циферблат наручных часов, кусок красно-белого камня, ужас до чего напоминающего замороженный кусок мяса.
— Драгонит. — полуспросил-полусказал простоватый, показывая мне камень.
Я взглядом попросил разрешения и взял у него камень. Покрутил его в руках, осмотрел со всех сторон, но это был просто камень. Интересный, да, необычной расцветки, вроде халцедона, но просто камень. Вон в двадцати метрах лежит целый валун этого же, судя по сколу, камня. Кстати, не от него ли ребята откололи этот кусок?
Я пожал плечами и вернул камень ребятам:
— Может, покажете?
— Ты что, драгонит никогда не видел? — подозрительно сощурился франтоватый. — Ты откуда?
— Очень… Издалека. — почти не соврал я.
— Я так и подумал по одежде. — кивнул франтоватый. — Драгонит взрывается. Надо просто захотеть, и он взрывается.
— Вот прямо просто захотеть? — улыбнулся я.
— Еще быстро сжать! — вмешался простоватый. — Или ударить сильно, тогда взорвется!
— Да ну? — я присел на корточки. — Покажите!
Франтоватый взял у друга камень и положил его на мостовую. Достал откуда-то и-под одежды складной ножик со стальной рукояткой, зажал его в кулаке и ударил прямо по драгониту!
Конечно же, он не взорвался.
Я хмыкнул.
Франтоватый недовольно скосился.
Он взял крохотный отколовшийся кусочек драгонита и вложил в гайку, закрутил сверху второй винт до упора и обернулся:
— Ну, гляди!
И шваркнул конструкцию об камень!
Паф!
И болт действительно устремился в небо, будто внутри был не бесполезный, хоть и красивый минерал, а как минимум — капля нитроглицерина!
Красные лоскуты со звоном покатились по мостовой, а я совсем новыми глазами посмотрел на драгонит. Не знаю что это и как это… Но это пока что самое интересное, что я тут видел!
— Что у вас тут происходит? — раздалось из-за спины. — Кто тут балуется?
Я встал и обернулся.
Передо мной стояла пара стражников, оба как на подбор широкоплечие, усатые и хмурые. Они, не отрываясь смотрели на меня, обводя взглядом с ног до головы, будто сканируя. И, клянусь, им не нравились результаты сканирования.
Мальчишки исчезли, будто их и не было, даже болты свои оставили валяться там, куда они упали. Один из стражников проследил мой взгляд, увидел их и драгонит, наклонился и поднял минерал:
— Номерной?
Не
— Что молчишь? Ты вообще меня понимаешь?
— Э-э-э…
Черт, что ему ответить-то?! Что значит "номерной?! Может, у них это означает "преступник"?!
— Ты пьяный, что ли?! — сощурился второй стражник. — Идем-ка в караулку, выясним, кто ты такой и почему так странно одет!
Твою
сука
мать.
Глава 2
Стражник, что стоял поближе, схватил меня за руку и сдавил — не больно, но ясно давая понять, что сопротивления он не потерпит.
А вот я бы с удовольствием перетерпел и без всяких стражников и караулок! Черт, как я им сейчас объясню кто я и откуда?! Надо либо срочно, вот прямо сейчас, выдумывать себе правдоподобную историю, либо… Да нет никакого «либо»! Только история, только алиби… Причем этот вариант предпочтительный только на первый взгляд — я ведь понятия не имею, что вокруг творится и меня любым вопросом можно вывести на чистую воду! Да блин, достаточно просто спросить, где мы находимся и всё — Штирлиц провалился!
— Э-э-э… — снова протянул я.
— Да что ты все «э» да «э»? — разозлился второй стражник. — Ушибленный, что ли?
— Бунар! Вот ты где! Нашелся наконец-то! — послышалось откуда-то со стороны.
Мы все дружно обернулись на голос.
К нашей дружной троице, улыбаясь и разведя руки так, словно увидел своего столетнего дедушку-миллиардера, спешил… совершенно незнакомый мне человек лет тридцати пяти. Он был просто и без изысков одет, разве что очень ярко — красные штаны и желтая рубашка. Козлиная бородка и зачесанные за уши сальные волосы тоже не добавляли ему шарма, скорее даже наоборот. Я бы на месте такого типа или пошел бы в сисадмины, или срочно занялся своим имиджем.
А этот как ни в чем не бывало, спешил к нам, продолжая выкрикивать непонятное «Бунар!»
— Знаешь его? — буркнул один из стражников, тот, что держал меня за руку.
— Э-э-э… — протянул я, соображая, что ему ответить.
А незнакомец между делом уже подошел к нам и что есть силы сжал меня в остро пахнущих луком объятьях:
— Бунар! Я уж думал, не найду тебя! Говорил же тебе — не отходи от меня далеко!
— М-м-м… — неопределенно ответил я, но луковый незнакомец уже повернулся к стражникам:
— Шериф, прошу простить, это мой племянник Бунар! Он служит егерем в очень отдаленном лесу и сейчас впервые приехал в гости! Он в первый раз в жизни видит большой город, вот и растерялся, когда оказался один!
— А как он оказался один? — нахмурился стражник, не отпуская моей руки.
— Да все я виноват, пустая голова, — луковый скорчил виноватую гримасу и постучал сам себя по голове. — Заболтался с Савой, ну знаете, лоточник с центральной аллеи… И не уследил за родственником! Он первый день всего у нас гостит, я никак не привыкну, что надо еще и за ним следить, кроме самого себя!