Игрок
Шрифт:
Ещё не видя хозяйку, преисполняюсь к ней уважением. Наши взгляды на приятелей Игорька полностью совпадают.
— Приличный человек! — обижается Игорёк. — Доктор!
— Доктор?! — калитка распахивается, ина улицу выглядывает игорькова тётка.
Я почему-то ожидал увидеть пенсионерку, но передо мной женщина лет за сорок. Жгучие чёрные волосы убраны под косынку, томные тёмные глаза смотрят с интересом. Про таких говорят «сорок пять — баба ягодка опять».
— Доктор, — киваю. — Фёдор Михайлович Евстигнеев.
Раз уж моя случайно
— Проходите, чего же вы стоите, молодой человек! — говорит она, сама при этом никуда не деваясь, так что мне приходится протискиваться мимо внушительного бюста. — Валентина Алексеевна я.
В крохотном дворике чисто, вдоль дорожки наливаются бутонами несколько розовых кустов. Вдали видно очертание беседки, увитой виноградом. Дом мне нравится, да и искать что-то на ночь глядя категорически не хочется.
Игорёк, не хелая удлинять общение со строгой родственницей, по английски исчезает. Полученный полтинник ощутимо жжёт ему карманы, думаю сегодня кого-то ждёт гулянка.
— Почем? — с места в карьер спрашиваю я.
— Два рубля в сутки, — хозяйка упирает руки в бёдра, готовая торговаться.
— Помилуйте, Валентина Алексеевна, — возражаю, — за такие деньги я в Ореанде могу проживать.
— От силы в трёхместном, — не соглашается, она — зато здесь одни будете в комнате, и воздух свежий!
Сошлись на десяти рублях в неделю. Я бегом иду на автовокзал за чемоданом, и возвращаюсь назад. К этому времени хозяйка уже постелила мне во флигеле. Едва голова касается подушки, проваливаюсь в сон.
Просыпаюсь ночью, с трудом понимая, который сейчас час. Слышу отчётливые шёпот прямо в моей комнате. Воры, всплывает в сонном сознании!
Глава 10
От звуков чужих голосов за окном я мгновенно просыпаюсь и рывком сажусь на топчан, который в этом «номере повышенной комфортности» заменяет кровать. Хоть уже глубокая ночь но жара стоит такая что и темнота не приносит долгожданной прохлады, а только слегка сбивает градус.
И в этой «гостинице» еще и очень душно. поэтому окна распахнуты настежь.
Не знаю почему, но я подумал что это меня грабить пришли.
'Зря я Игорька послушал, — в сердцах, но мысленно возмутился я, — это сто процентов тот плюгавый. Пришёл за своими бабками и моими вещами, он же знает что те-же очки все двести рублей стоят. А раз у заезжего фраер такой дорогой аксессуар, то и остальные шмотки должны быть понтовые. Плюс публика, подобному плюгавому, зачастую очень суеверна, они верят во всякое разное. А тут аж целые очки заряженные на удачу.
Даже не став одеваться, и так и оставшись в одних трусах веселенькой красно-синей расцветки, не иначе тот кто утверждал фасон болельщик ЦСКА, я аккуратно подкрадываюсь к окну, замечаю в углу что-то похожее на палку, да, это оказалась трость, крепкая такая, то что надо.
И тут же приседаю чтобы не
Потому что грабителями оказались три женщины, одна из которых хозяйка этого «отеля». И ограбление действительно планируется, только нужны не мои вещи или деньги а я сам.
— Значит, запала ты на этого доктора, Валька.
— Ты бы его видела! Высокий, спортивный, плечи широкие, а глаза какие!
— И что? — это уже голос третьей, ты этому красавчику скидку на комнату сделала? Или вообще бесплатно дала, — слышен смешок, — ой прости сдала.
— Дура что-ли? — натурально возмутилась хозяйка, — нет конечно. Я скидок не делаю. Пусть даже и мужику с которым хочу кое-что закрутить.
— Ну ты эта, как её там, а вот. Бизнесменша. Любовь любовь а деньги по расписанию. Смотри, капиталист-миллионщик, так и помрешь вдовой Владимир Владимировича.
— Эх, какой у тебя муж был мужчина, — слышу вздох, — капитан Одесского морского пароходства. Да не на балкере каком-то или еще хуже сейнере а на круизном лайнере. Какие он тебе шмотки привозил.
— Прекрати, не порть мне весь настрой. Ну помер мой Володька. Всё. А теперь я хочу развлечься. Оксаночка, выручи старую подругу, одолжи мне ту свою плиссированную юбку и красные туфельки.
— Те которые мне мой из Марселя привёз?
— Да, я про них.
— А вот знаешь что, Валька, не дам. Мой мужик в плаванье ушёл, да не просто так, а перед отходом судна еще и мать свою, кошелку старую, к нам привез, чтобы, как он выразился, я за ней присматривала.
— Хахаха, — сразу две женщины рассмеялись, — это еще кто за кем присматривать будет.
— Что вы смеетесь, дуры? Конечно он это сделал специально, чтобы его молодая жена ему новые рога не приделала, еще раскидистей прошлых. Ну и вот, ты, значит, будешь развлекаться с этим красавцем, а я в это время должна слушать гундение свекрови? Ну уж нет, обойдешься.
— Злая ты, Оксаночка, но хорошо, обойдусь и без твоей помощи. Только и ты больше на мою не рассчитывай и когда твой в следующий раз у меня спросит что мы с тобой делали днем или прошлым вечером, так и скажу. «Я в кафе ходила, а что твоя жена делала, так это сам у неё спрашивай, она мне не отчитывается».
— Ладно, — тут же пошла на попятную неизвестная мне Оксана, — будет тебе и юбка, и туфли, и даже новый парфюм. Шанель номер пять. А то ты опять своей красной Москвой надухаришься. Только с тебя отчет! Что и как. Раз уж сижу в клетке, то хоть за тебя порадуюсь. Но чтобы подробный!
— Да, да. Подробный, — поддакивает третья, — Как, где, в каких позах и сколько раз.
— Ну вы и дуры, — отвечает хозяйка и на этом их собрание завершилось.
Вот как, думаю я лежа в постеле. На меня тут аж целую охоту открыли. И охотник, судя по всему хорошо подготовится. Возьмет винтовку поточнее да патроны помощнее.