Игрок
Шрифт:
– Вы встретились в кинотеатре, – сказала Эйвери, – потом пошли в японский бар, выпили, потом он ушел раньше вас. Почему вы не ушли вместе?
– Он сказал, что торопится домой.
– Почему вы остались в баре?
– Вам не сказали о песне? Он спел песню из «Голдфингера» на японском. Это потрясающе интересное место, и мне захотелось узнать его получше. Можно было бы использовать для съемок.
– Это то, что вы с ним обсуждали?
– Нет, это неожиданно пришло мне в голову.
Эйвери:
– Если сцена в баре была настолько важна, почему вы так быстро ушли?
– Они перестали играть на пианино. И бар превратился в обычное питейное заведение. А я не пью.
– С Кахане вы пили. –
– В чужой монастырь…
Эйвери:
– Вы не встречались с Кахане в неофициальной обстановке, так?
– Нет.
– Вы когда-нибудь были у него дома?
– Нет.
– Вы знали что-либо о его частной жизни?
– Нет.
– Как вы думаете, он мог быть гомосексуалистом?
– Мы же не дружили. Откуда мне знать?
Эйвери подняла глаза от записей.
– Поступали жалобы от гомосексуалистов в этом районе, что на них нападали.
– Кого-нибудь убили?
– Мы думаем, это может быть связано, – сказала она, и допрос перешел в беседу. Он был в безопасности.
Уолтер Стакел похлопал по ручкам кресла. Гриффин подумал, он тоже играл свою роль.
– Ну что, не будем вас, наверно, больше отвлекать…
Эйвери не спешила подниматься. Гриффин решил ее очаровать.
– Вас что-то беспокоит. Что именно? – спросил он.
– Вы пошли вслед за Кахане на стоянку, после того как он ушел? Вы видели его на стоянке?
– Нет, – сказал Гриффин, – я припарковал машину на улице. И скажу вам честно, после того, что случилось, я никогда не буду ставить машину на стоянку, даже если придется сменить мою машину на более дешевую.
Он старался выглядеть несколько шокированным, как будто не понимал, чего от него хотят. Она встала. Когда Стакел повел детективов к двери, Гриффин сказал:
– Это был обычный вечер. Вот в чем самый кошмар. Потому я, наверно, и не позвонил в полицию. Мне стало страшно, и я просто выбросил газету. Жаль, что я так мало чем могу помочь. Если вы арестуете кого-то и вам понадобится его опознать, можете мне позвонить, вдруг я узнаю кого-нибудь, кого видел в кинотеатре или на улице. Не уверен, смогу ли я установить связь между этим человеком и Кахане, но, может быть, я помогу решить часть ребуса.
Они поблагодарили его и ушли. В коридоре они остановились у фотографии Гленна Форда, [16] и Гриффин закрыл дверь, когда Уолтер начал рассказывать очередную историю.
16
Гленн Форд(р. 1916) – знаменитый голливудский актер, звезда фильмов-нуар, вестернов, психологических драм, комедий и др. Основные роли – в фильмах «Гильда» (1946), «Кармен» (1948), «Человек из Аламо» (1953), «Чайная церемония» (1956), «Четыре всадника Апокалипсиса» (1962), «Горит ли Париж?» (1966), «Время убивать» (1967), «Супермен» (1978) и др
Сразу постучалась Джан. Он разрешил ей войти.
– Это была не самая лучшая для вас неделя, – сказала она.
– Для Дэвида Кахане она выдалась еще хуже.
– Ну да, и плюс еще открытки, Ларри Леви…
– Может быть, мне слишком долго везло.
– Не говорите так.
– В прежние дни, после того как у вас в кабинете побывала полиция, полагалось выпить виски.
– А теперь?
– Теперь полагается работать.
Она хотела еще поговорить. Он не хотел. Может, она уволится? Что бы такое сделать, чтобы она уволилась?
– Шесть часов, – сказала она, – я ухожу домой. Гриффин сел за стол. Он смотрел в окно, как спешат по домам офисные работники. У некоторых был напряженный день, у их начальников на стенах висят рекламные плакаты десяти фильмов, и на каждом написаны их
Глава 6
Гриффин проснулся с мыслью о похоронах Дэвида Кахане. Он выбежал из дома за номером «Таймс» и нашел объявление в разделе некрологов. Похороны были в два. Из уважения к Кахане он попытался вспомнить убийство, но картина, которую он воскресил в памяти, была слишком опрятной и механистической, чтобы достигнуть желаемого – вызвать связь между именем в некрологе и тем, как это имя туда попало. На похороны он хотел пойти лишь для того, чтобы увидеть Джун Меркатор. Ему показалось, он ей понравился, когда они говорили по телефону впервые. Она несколько раз приходила ему на ум, и теперь ему было любопытно увидеть, какая она. Кахане не был знаменитым, но производил впечатление человека, которому достался густоволосый, длиннорукий и широколицый подарок – женщина, способная заглянуть в глаза и ошеломить своим колдовством. Его свободное владение японским и новый автомобиль наводили на мысль, что если он равнодушен к Голливуду – а разве Джун Меркатор не равнодушна к Голливуду? – значит, у нее должны быть иные, отличные от голливудских, мерки успеха, и, может быть, она не станет сразу улыбаться, как это делают жены неудачников, – а сколько он встречал таких на просмотрах и вечеринках, вечно все обо всем знающих, не смущенных присутствием звезд и богатым антуражем? – может быть, вначале она будет молчаливой и покажется даже замкнутой, пока не решит, что вечеринка заслуживает ее внимания, и тогда блеснет остроумием, как в тот раз по телефону. В смысле – в первый раз; во второй-то раз она была мрачной и печальной. Естественно, у нее были на то причины. Ее любовник был зверски убит.
На два тридцать было назначено совещание с отделом маркетинга, но это может подождать. Как долго длятся похороны? Он давно не был на похоронах. Когда он выезжал из дома, он так еще и не решил, пойдет на похороны или нет, но на всякий случай надел темный костюм.
Первый звонок был от Уолтера Стакела.
– Молодец, парень, очень хорошо. – Гриффин понимал, что фамильярность была нарочитой.
– Спасибо, Уолтер. Я старался исполнить свой гражданский долг.
– Вам удалось их одурачить.
– Что вы имеете в виду?
– Что-то там все-таки произошло, верно? На месте детектива из Пасадены, будь у меня время, я бы разузнал все, что возможно, о красавцах вроде вас, а потом прозондировал бы Уолтера Стакела, что ему о них известно, и вызвал бы вас в участок для второго допроса.
– А что известно Уолтеру Стакелу?
– Ему известно, что красавцы вроде вас не болтаются по вестибюлям кинотеатров, выжидая авторов.
– И что тогда, по-вашему, произошло?