Игрок
Шрифт:
Интуиция подсказывает мне, что из этой встречи ничего хорошего не выйдет.
Глава 27.
Гевин
Мое тело напрягается, переходя в состояние повышенной готовности в ту минуту, когда я слышу прокуренный голос Харли Сент-Джеймса. Я понял, что это он по резкому запаху его типо итальянского (по его словам) одеколона.
Вытерев рот салфеткой,
– Харли, что привело тебя сюда?
Он щелкает суставами пальцев, пытаясь принять устрашающий вид, но я вижу лишь придурка первой категории.
– Я вернулся в Штаты, теперь ищу достойных противников.
Пенелопа сжимает мое бедро, и я спокойно киваю. Напряжение между Харли и мной очевидно, не нужно знать о нашем прошлом, чтобы ощущать исходящие враждебные флюиды.
– В отеле «Парагон» есть великолепный зал для хайроллеров, уверен, здесь ты найдешь достойных соперников в покер. Я обязательно сообщу Грэхему, что ты желаешь включения список.
Коротко кивнув, я отворачиваюсь в надежде, что он оставит нас в покое. Я не хочу, чтобы что-то испортило этот день для Пенелопы.
Я сжимаю ее руку, все еще покоящуюся на моей ноге, и стараюсь не показывать ощутимого напряжения от пристального взгляда в мой затылок. Даже от нахождения Харли за моей спиной волоски на загривке встают дыбом. Это не тот человек, кому можно доверять. Я это отлично усвоил.
В былые времена я часто играл с ним в покер, не сбавляя обороты и обыгрывая всех и вся. Я видел, как он превращался из скромного игрока в того, за которым нужно было следить. Но лишь в Монте-Карло он стал для меня конкурентом. Так было до тех пор, пока его коронная схема не отправила его в противоположном направлении. Я не поверил в его блеф и рискнул, заработав этим самую крышесносную победу в моей карьере и став лучшим игроком в покер в мире. С тех пор я перестал кайфовать от игры, потому что достиг потолка.
Сейчас я играю здесь и там просто ради удовольствия. Не из-за того, что мне нужны деньги, а чтобы убить время. Еще пацаном я вытащил голову из зада, поэтому инвестировал бабки. За годы мой доход вырос настолько, что я могу не ударять палец о палец всю оставшуюся жизнь.
Но по глазам Харли я вижу, что он жаждет реванша. К несчастью для него, у меня нет никакого желания сесть с ним за один стол.
– Я не хочу возвращаться в список, мне нужен ты, – заявляет Харли мне в спину, явно не желая меня слышать.
Я поднимаю наши соединенные с Пенелопой руки, чтобы показать их Харли.
– Извини, Харли. Я занят, – с чересчур заумной улыбкой отвечаю я.
Он с ревом толкает мое плечо, отчего Скотт, Ник и я мгновенно поднимаемся со своих мест, а женщины съеживаются от беспокойства.
– Ты понимаешь о чем я, – цедит он сквозь стиснутые зубы.
Отряхивая место на плече, к которому только
– Предлагаю тебе свалить по-хорошему, пока ты не влип в неприятности.
Заведенный Харли оказывается перед моим носом. Краем глаза я вижу Скотта, который в любой момент готов вмешаться.
– Кончай молоть чушь, Сент. Я хочу реванша.
– Я не при делах, – честно отвечаю я. – Следовательно, тебе придется поискать кого-то другого для игры.
– Мы оба знаем, что здесь нет ни одного достойного противника, кроме тебя. Нельзя просто выйти из игры, Сент. Я вижу по блеску в твоих глазах, что заинтересовал тебя, так что же тебя сдерживает?
Этот гандон врет и не краснеет, потому что мое непроницаемое лицо не выдает кипящих во мне эмоций.
– Меня не сдерживает ничего. Я вышел, так что смирись с этим и двигайся дальше, пока мой друг Скотт не выкинул тебя за дверь, дав под зад пинка.
Харли изучает сидящих за столом, пока не встречается взглядом с Пенелопой. Внутри меня все скручивается. Я чувствую, как пот начинает стекать вниз по моему позвоночнику. Я никогда такого не испытывал, мне это чуждо. Что это? Страх? Паника? Что бы то ни было, мне это чертовски не нравится, особенно когда это связано с Пенелопой.
– Твоя девушка, Сент? Прелестная малышка.
Протянув руку, он касается пряди волос Пенелопы.
Недолго думая, я взмахиваю кулаком и ударяю Харли по лицу, отчего он отступает на несколько шагов. Моя рука дрожит от боли, а грудная клетка неистово вздымается.
– Не прикасайся, бл*ть, к ней, – рычу я, отчего в ресторане воцаряется тишина. Присутствующие наблюдают за нами в немом восторге.
– Что, мать вашу, здесь происходит? – пытается выяснить Грэхем, таща две тарелки с говядиной «Веллингтон» через весь зал.
– Этот мудила как раз собирался уходить, – выпаливаю я, смотря на Харли.
Харли сжимает челюсть и выпрямляется, словно мой удар не причинил ему боли, хотя его лицо уже начинает синеть и опухать.
Пенелопа сжимает мою руку и обеспокоенно наблюдает за мной.
– Гевин... – шепчет она, пытаясь утихомирить снедающую меня ярость.
Я опускаю свой взгляд на нее, пытаюсь сказать, что все будет хорошо, но Харли откидывает голову назад и начинает ржать маниакальным смехом, эхо которого разносится по ресторану, заставляя всех посетителей таращиться в нашу сторону.
– Бог ты мой, не думал, что доживу до этого дня – Девушка, которая пришла с ним и всего несколько мгновений назад казалась испуганной, присоединяется к его смеху, явно не зная, что еще делать. Они угорают, пока Харли не выпрямляется и не покачивает головой. – Яблоко от яблони недалеко упало, верно?
И вот так просто я прихожу в бешенство из-за намека о моем отце.
Грэхем оббегает Харли и оказывается передо мной.
Я швыряю в сторону говядину «Веллингтон», для более четкого изъяснения своих мыслей.