Игрок
Шрифт:
– Как минимум три с тех пор, как встретил тебя. До этого ни одного.
Это правда. Само собой, я наслаждался сексом со случайными женщинами до того, как познакомился с Пенелопой, но я не из тех, кто периодически потрахивается, где попало. С Пенелопой все изменилось. Я не могу насытиться ею, постоянно хочу ее, везде и всюду, где нет любопытных глаз. Черта с два я позволю кому-либо еще увидеть ее тело. Ну уж нет, это совершенство только для меня.
Пенелопа пытается сдержать улыбку, которая так и рвется наружу.
– Не сдерживай улыбку, детка, – прошу я, лаская ее лицо и всматриваясь в глубину
Как только она улыбается, я хватаю ее за задницу и прижимаю к стеклу. Раздвинув ее ноги, устраиваю член у ее входа. Делаю глубокий вдох, а затем погружаюсь.
– О Боже! – стонет она, опуская руки на мои плечи.
– Подними их, – командую я. К счастью, она слушается и, к счастью, быстро, потому что, как только ее ладони оказываются на месте, я безжалостно толкаюсь в нее.
В моих движениях нет изящества, лишь грубые, неконтролируемые фрикции, но даже если бы я попытался быть мягче, мне бы это не удалось. Я долблюсь в нее, попадая каждым толчком в точку G. То, что начиналось как медленное изучение моего тела, превратилось в крышесносное, животное совокупление.
– Сильнее, – ахает она, в то время как ее груди покачиваются с каждым моим толчком.
– Господи!
Сжимаю ее крепче, оставляя отпечатки пальцев на ее бедрах. Сдерживая себя, вбиваюсь всё глубже и глубже в ее лоно.
Стоны Пенелопы эхом разносятся по вилле, совпадая с моими.
– Я сейчас, – шепчу ей, чувствуя приближающийся оргазм.
– Я. Тоже.
Ее «киска» сжимается и пульсирует вокруг моего эрегированного члена. Девушка выкрикивает мое имя, опускает руки и голову мне на плечи. Ее приглушенные стоны отражаются от наших соединенных тел.
– Черт, черт, ЧЕРТ! – выкрикиваю я, не прекращая вбиваться в нее, пока в глазах не темнеет и единственное, что я могу делать, это наслаждать полной эйфорией внутри Пенелопы. Ее лоно плотно сжимает меня, пока мой член заявляет, что она принадлежит мне.
Не в силах стоять, я опускаюсь на пол, продолжая обнимать Пенелопу. Мы все еще единое целое. Она оказывается на мне и хихикает. Этот звук вызывает привыкание, которого мне всегда будет мало.
– Проблемы с координацией? – спрашивает она, пока ее волосы танцуют на моей обнаженной груди.
– Ты вытрахала из меня равновесие, – заявляю я. Я смотрю ей в глаза, подношу ладонь к ее щеке и ласкаю.
– Уверена, что это ты меня трахнул.
Она целует меня в губы, разряжая обстановку.
Она и не подозревает, что она на самом деле поимела меня.
Глава 22.
Нелл
Холодок, пробегающий по обнаженному позвоночнику, пробуждает меня от беспокойного сна. У меня уходит несколько секунд, чтобы прояснить затуманенный разум и вспомнить, где я, однако я все еще не могу понять, почему мне так холодно или почему у меня затекла шея. Но как только мой взор проясняется, и я начинаю видеть освещенную солнечным светом часть комнаты, пробивающимся сквозь маленькую щель в занавесках, я понимаю причину.
– Сукин сын, – ворчу я (никогда не любила рано вставать).
Я в постели Гевина, все еще голая после марафона ночного секса, рядом с
О таком бы я никогда не догадалась. Оказывается, Гевин Сент – настоящая постельная свинья!
Не чувствуя себя вежливой после того, как мне не давали спать полночи (и не важно, что секс был феноменальным); после того как я проснулась в неудобном положении, чувствуя себя дерьмом, потому что мое тело еще не готово к подъему (которое вдобавок отчаянно нуждается в кофеине), я делаю то, что сделала бы любая энергичная американская женщина, которая делает ставку на восьмичасовой сон. Так будет до конца дней моих. Так вот, я группируюсь, упираясь холодными ногами в бок Гевина, и изо всех сил толкаю его, опрокидывая отвратительно привлекательную постельную свинью на пол.
– Что за...!
Прижав руку ко рту, я изо всех сил стараюсь подавить смешок при виде испуганного и растерянного Гевина с сексуальными взъерошенными волосами и помятым лицом.
– Что происходит? – Он мотает головой из стороны в сторону. От потрясения в его глазах мне так и хочется заржать. Как могу проглатываю смех.
– Ууупс. – Я пожимаю плечами, пытаясь изобразить саму невинность.
– Упс? – в замешательстве спрашивает он.
– Ты, должно быть, упал с кровати, – отвечаю я, хватая простыню и натягивая ее на себя, после чего конфискую подушку и раскладываюсь на мягком матрасе. Но как только я закрываю глаза, я шмякаюсь на ковровое покрытие лицом вниз.
Вскочив на ноги, отбрасываю волосы с глаз и таращусь на кровать, где восседает Гевин с самодовольной улыбкой на губах.
– Ты только что столкнул меня с кровати? – недоверчиво шиплю я.
– Ты первая! – заявляет он, сжимая кулаки.
– Только потому, что ты чокнутая постельная свинья! Ты украл все простыни, забрал мою подушку и растянул на кровати свое огромное, раздражающее тело!
Он фыркает, скрестив руки на груди, когда я плотно оборачиваюсь простыней.
– Что-то ночью жалоб на мое тело не поступало. Если я всё правильно помню, ты провела добрых полчаса, облизывая каждый квадратный сантиметр!
Я убиваю его взглядом, хватаю подушку и швыряю ему в лицо.
– Это было до того, как я узнала, что ты стащить с меня все покрывала и не оставишь мне местечка на кровати.
– Окей, извини, – бормочет он, все еще выглядя восхитительно сонным и взволнованным. – Я еще никогда не спал с женщиной, так что был не в курсе своей склонности занимать всю постель.
От этих слов все мое раздражение растворяется в воздухе, а медленная улыбка расползается на лице.
– Выходит, я у тебя первая? – дразнюсь я, упираясь коленом на матрас и придвигаясь к нему. – Это так мило! – Я осыпаю его лицо тысячью мини-поцелуев. Он отбивается от меня, все еще пытаясь удержать свою вспышку гнева, но я-то замечаю, что уголок его рта приподнимается.