Игрок
Шрифт:
— Ты привыкнешь к этому, красавица, — ухмыляется Ник.
Пока я рассматриваю бокалы на покерном столе, проверяя, не нуждается ли кто-то в выпивке, пальцы Ника скользят по тыльной стороне моей ладони, все еще лежащей на барной стойке. Так он привлекает мое внимание к себе.
— Что делаешь после этого? — спрашивает он низким, пылким тоном.
Я посылаю ему взгляд, говорящий о том, что он не включен в мои планы.
— Сплю, — отвечаю сухо. — Будет почти два ночи.
Он кладет руки на барную стойку и говорит беззастенчиво.
— Тогда что насчет завтра?
— Ник, — произношу я со вздохом, точно понимая, куда он
— Просто подумай об этом, — перебивает он, выпрямляя в полный рост, вытягивая руки ладонями вперед. — Я не прошу ни о чем серьезном, и обещаю, что не буду пытаться с тобой переспать. — Он смеется от вида того, как я вздергиваю бровь недоверчиво. — По крайней мере, не на первых свиданиях, — он подмигивает. — Но если серьезно, ты классная. Думаю, мы можем весело провести время вместе. Ты так не считаешь?
Боже, он смотрит на меня щенячьими глазами! Зачем ему делать что-то такое очаровательное?
— Я не даю никаких обещаний, — говорю ему. Это мило, не правда ли? Не отшиваю, но и не обещаю ничего. — Но я подумаю об этом.
— Это все, о чем я прошу... ох, дерьмо, — говорит он, фокусируясь на чем-то за моим плечом. — Думаю, тебя зовут.
Страх окутывает меня, когда мой затылок покалывает, и я медленно разворачиваюсь к покерному столу. Конечно же, Гевин сверлит меня будто гребаным лазером. И он не выглядит счастливым.
Медленно и на шатких ногах я иду к столу, замечая, что в его стакане все еще есть виски, поэтому не могу понять неудовольствия, которое волнами от него исходит.
— Вам что-нибудь нужно, сэр? — спрашиваю я очень тихо.
— Да, — бурчит он зло. — Я бы хотел, чтобы вы делали свою гребаную работу. Думаете, вы можете с ней справиться, мисс Прескотт?
Я отшатываюсь от его резкого тона, едва взяв себя в руки достаточно, чтобы принять стакан с виски, который он мне сует.
— И заодно освежи мой напиток.
Не в состоянии сформировать мысли в предложение, я возвращаюсь к Нику в оцепенении и освежаю напиток Гевина. В процессе убеждаю себя, что не воспринимаю его злые слова как удар в живот.
Я не могу объяснить, почему так остро реагирую, или почему меня это так сильно заботит, но молча, игнорируя озабоченный взгляд Ника, когда он наливает Гевину напиток, я говорю себе одобряющую речь. Гевин может идти на хрен, мне все равно. Я не собираюсь мириться с этим дерьмом.
Ну, технически собираюсь. Но только следующие пару часов, пока не закончится эта глупая игра в покер. Затем он может идти на хер.
Мысленно кивнув, я вздергиваю подбородок, расправляю плечи и готовлюсь к битве с самым большим придурком в мире. И я собираюсь выйти победителем, черт побери! Помоги мне Господь!
Глава 7.
Гевин
— Мистер Сент, ваша ставка без повышения.
Я держу в руке две пары тузов, в банке было сто пятьдесят тысяч долларов, и я заработал уже полмиллиона долларов, читая никчемных недоумков за моим столом. Я должен быть рад, наслаждаться своей победой, сосредоточившись на игре, но мой разум в другом месте. Он сосредоточен на миниатюрной брюнетке, которая флирует с мальчиком-серфером с бара.
Всю ночь я веду себя с ней как мудак, что означает, разбрасываюсь обидными словами, но я не пытаюсь с ней
Будучи сторонним наблюдателем, вы не поймете, что за война происходит в моей голове за возможность сосредоточиться. Я спокоен, мои реакции нейтральны, и я наблюдателен. Бросаю знающие взгляды своим оппонентам, давая понять, что снова собираюсь взять банк. С каждой ставкой я аккуратно щелчком пальцев бросаю фишку, и она приземляется в центр — трюк, который я практиковал с юности, а сейчас суеверие, которому следую каждый раунд. Я выполняю каждый свой шаг в процессе игры, за исключением игнорирования внешнего мира.
Мои мысли не ускользают от меня настолько, что я не могу сконцентрироваться, поэтому рядом со мной лежит гора фишек. Они просто раздражают, злят и вызывают у меня стресс, с которым я не против иметь дело.
— Ставка без повышения, — сказал я, зная, что у парня с монобровью справа от меня ничего нет.
Как я и думал, у него пара королей. Небрежно переворачивая свои карты, я показываю свои тузы, отправляя бедного дурака в безумство депрессии. Придурок сделал ставку оставшейся части своих денег, основываясь на паре королей — по большей части жалкое зрелище. Единственная причина, почему он в этой комнате — он может себе это позволить. Очень редко я вижу от кого-то настоящий вызов. Возможно, поэтому меня так привлекает Пенелопа. Привлекает! Ха. Больше, черт побери, раздражает.
Пока Дэвис готовится к следующему раунду, я позволяю своем взгляду блуждать по Пенелопе. Она в тех же самых туфлях, что и вчера, ее ноги в чулках, а юбка слишком обтягивает бедра, заканчиваясь под задницей, выше взгляд перемещается на груди, которые почти выпрыгивают из рубашки, приглашая поиграть. Ее улыбка приятная, манера вести себя — настойчивая, и что-то затуманивает ее едва искрящиеся глаза, между которыми пролегла постоянная хмурость.
Кажется, деньги для нее проблема, учитывая состояние первой пары туфель, в которых я ее видел, но скорее всего не это беспокоит ее. Есть что-то серьезнее, что-то более значимое управляет ее рутиной.
Но что это?
— Мистер Сент, вы в игре? — спрашивает Дэвис, ее плавный волос вырывает меня из размышлений.
Вместо того чтобы позволить ей увидеть, что я нахожусь в оцепенении своих мыслей, я небрежно опускаю взгляд на свои фишки, делаю глоток своего напитка и затем переворачиваю фишку по центру.
Снова переводя внимание на игру, я забываю обо всем остальном в комнате. Пенелопа подождет. Сейчас необходимо выиграть деньги.
Группа, против которой я играл, была средней паршивости. Их было так легко прочитать. Тимберс проверял свои карты, каждые две секунды, когда у него была хорошая раздача. На Гибсоне были очки, а глаза у него были лукавые, но он не осознавал, что его брови жили отдельной жизнью. Сандерсон был довольно спокоен большую часть времени, но если внимательно за ним наблюдать, можно заметить, когда у него хорошая раздача — он слегка постукивает указательным пальцем по ободку бокала. Мне потребовалось некоторое время, чтобы разобраться в нем, но когда у меня получилось, его стало легко обыграть. Затем Пиккори. Он тот еще фрукт. Чешет свой нос, ерзает на сиденье и почесывает правую ладонь. Мужик огромная, ходячая подсказка. Он разбрасывается деньгами, когда заходит в зал, но это не длится долго.