Играют все

Осьминожкин Евгений Александрович

– Это зачем?

– Пожелала удачи, – подмигнула она. – Ты же там сейчас всех нагибать будешь? Во что режешься?

– Гонки, – ответил я и нажал кнопку закрытия крышки.

Матовое стекло скрыло ее, я облегченно выдохнул, тяжело мне с ней, красивая собака, аж взгляд отрывать приходится.

Глава 2-2

Почти три часа мелькающих столбов, сумасшедших поворотов и неумолкающего рока в ушах достаточно хорошо освежили. Но стоило крышке кокона отъехать в сторону, как все тело

сковало. Быстро выбрался и принялся делать разминку. Через пару минут полегчало, а еще через пять, в мышцы вернулась сила.

– Мать твою!

Я обернулся на крик, Надя с кружкой парящего напитка стоит в дверях.

– Ты чего так изогнулся? – спросила она обеспокоенно.

– Гимнастику делаю, – ответил я и принял вертикальное положение.

– Ты что йог что ли?

– Нет.

– А зачем в такую загогулину свернулся?

– Разминался.

Она засмеялась. Показалось кто-то играет красивую мелодию на синтезаторе, до чего красивый смех.

– Ты в курсе, что разминка это наклоны, повороты, а не это, ну во что ты там согнулся.

– Спасибо, что просветила, – ответил я.

Она отхлебнула из кружки.

– Куда теперь?

– На работу, – ответил я и прошел мимо.

Надо успеть принять душ, съездить за новыми жесткими дисками для работы и вовремя добраться.

– Не против, если я воспользуюсь твоей капсулой? – спросила она мне в спину.

– Сколько душе угодно, – махнул я. – Только учти там нет массажера, надолго не заходи.

– Угу, – послышалось сзади.

Все ясно, предупреждение пролетело мимо ушей, ну ей же хуже.

Чем человек становится старше, тем ему полезнее и жизненно необходимее разминка, растяжка всех мышц. Это молодой организм может без этого обходиться, а после двадцати человеку необходимо заставлять себя разминаться, иначе постепенно будешь деревенеть, а к этому еще уйма болячек любит пристраиваться. Но каждый понимает эту простую истину лишь когда уже бывает если не совсем поздно, но проблематично привести себя в былую форму.

Быстро сполоснулся, оделся и в гараже вынуждено сел за руль автомобиля. В данной ситуации это вдвойне правильно. Прежде всего все коробки хардов я бы на мотике не утащить, а во-вторых какое-то время лучше поездить на машине, дабы и правда хвост за собой не притащить.

Рабочий день пролетел практически без эксцессов, если не считать символичный нагоняй от шефа за то, что камеры не записывали. Оказывается сверху поступил запрос о данных, но их не оказалось по причине отсутствия хардов. В качестве профилактики шеф побубнил, но дальше дело не пошло, иначе бы выяснилось, что все же деньги он сам слишком поздно выделил, а я за свой счет государство содержать не смогу, да и не хочу.

Скрытые камеры в доме показывали, что Надя все время находится в коконе. Тяжело представить во что она превратится, когда выйдет, но вклиниваться в игровую сессию не буду, будет ей уроком, что к моим словам надо прислушиваться, а не

угукать.

Вернувшись домой, переоделся в шорты и майку, всю охапку она одеть не способна, так что много осталось на будущее, но ведь и мне сейчас в чем-то надо ходить. Сам перед ней щеголял в плавках, так что не мудрено, что она так себя вела, наглядный пример перед глазами же.

Нажал на открытие кокона.

– А? Что? – встревоженно спросила она, прищуриваясь от света. Тут и так полупотемки, но так всегда бывает после выхода из игр.

– Вылезай, – потребовал я. – Моя очередь.

– Ты уже вернулся? – спросила она и сделала роковую ошибку. Попыталась сесть.

Вскрикнула и рухнула обратно.

– Ай, что происходит? – с болью закричала она.

– Я предупреждал, чтобы не засиживалась в коконе, – напомнил я. – Там нет массажера, у тебя все тело без движений одеревенело. Иди делай разминку, иначе неделю такой будешь.

Далее она материлась все десять минут, пока пыталась выбраться из кокона.

– Давай помогу, – предложил я и было наклонился к ней.

В ее взгляде боролись желание, чтобы помог и катился ко всем чертям за такую подставу.

– Я ща, – сказала она и крышка кокона закрылась.

Через пару минут крышка открылась.

– Теперь порядок, – радостно сообщила она и начала пытаться подняться. Помощь сразу же отвергла.

– В чем порядок? – поинтересовался я.

– Через три часа привезут две новых капсулы, а эту рухлядь утилизируют, – ответила она зло и пнула капсулу.

– Эй, – заорал я. – Осторожнее. Погоди, что значит утилизируют? Стоп, ТЫ ЗАКАЗАЛА НОВЫЕ КАПСУЛЫ? ТЫ ОХРЕНЕЛА?

Она посмотрела на меня как на идиота и начала тихо раскачиваться, позволяя мышцам хоть как-то функционировать.

– Тебя же найдут, нельзя же пользоваться свои счетами, – запричитал я.

– А при чем здесь мои счета? – засмеялась она. – Платил ты.

– ЧТО?

– Да не волнуйся ты так, деньги я тебе перечислила, так что у тебя ни копейки не пропало.

– Пизд.ц, – высказался я. – Ты хоть понимаешь что творишь? По движению средств с твоего счета тебя отследят.

Она перестала крутиться и серьезно посмотрела на меня.

– Игорь, давай ты не будешь учить меня как переводить деньги, а я не буду учить тебя боевым искусствам, стрельбе и в чем ты там еще хорош?

Я помассировал себе лоб, нервно расхаживая вдоль капсулы.

– Хочешь сказать деньги не отследят? – спросил я серьезно.

– Именно, – ответила она и принялась выполнять наклоны.

Я чуть посидел, подумал. В принципе и правда хотел себе новую капсулу, от этой пора давно было избавиться, но она заставляла делать разминку, лишь из-за этого ее не заменял, теперь придется себя заставлять.

– За мою капсулу я деньги верну, – произнес я.

– Не надо, – ответила она и выпрямилась, все раскреснелась, чуть вспотела, но все равно зараза выглядит обалденно.