Играя судьбами

Лукьянова Виктория

– Обувь тоже, – пробурчала, наблюдая, как он разувался. Выглядел несколько неловко, когда ему пришлось наклониться и взглянуть на меня украдкой снизу вверх.

Пожав плечами, я развернулась и направилась на кухню, попутно включая свет. Хотелось залить все комнаты ярким светом, заполнить каждый темный уголок искусственными лучами.

Натан шел следом. Его шаги были практически бесшумными, но все же я чувствовала его. Скорее всего, его взгляд, направленный мне в спину.

Оказавшись в комнате, я приблизилась к шкафу и достала пару чашек. Одним нажатием

кнопки включила чайник. От тихого щелчка за спиной резко обернулась.

Натан стоял около стола, на котором оказалась злосчастная бутылка.

– Вино, я так понимаю, повод? – вырвалось замечание. – Или с пустыми руками в гости ты не ходишь?

Мужчина пожал плечами и изобразил что-то отдаленно напоминающее: мол, я не понял, о чем ты. Хмыкнув, вернулась к столу.

– Присаживайся. Надеюсь, чай ты будешь пить? А это я уберу.

Он кивнул и опустился на ближайший свободный стул.

На мгновение, на одно чертово совсем еле уловимое мгновение, я залюбовалась им. Идеален. Как же он идеален во всем. Сейчас в свете потолочных софитов я могла разглядеть мельчайшие детали, и поражалась, наверное, в миллионный раз новым открытиям. Он умел удивлять, а не только раздражать и злить. Он умел заставлять тебя жить. Чувствовать себя живой, полной эмоций, а не той, кем я была…

Смутившись собственных ощущений, я отпрянула от стола и, подхватив бутылку, умчалась в противоположный конец комнаты.

– Какой чай? Зеленый, черный? Кажется, у меня еще есть с шиповником, – затараторила, сжимая в руке бутылку. Открыла дверку шкафчика и спрятала. Ни в чем невиноватая бутылка вина мешала мне ясно думать. – Могу еще предложить кофе. Или какао.

– У тебя большой выбор.

– Как видишь, ни в чем себе не отказываю. – Сглотнув комок, вздрогнула от его голоса. – Так что? – бросила через плечо, обернувшись.

Он смотрел на меня. В упор, будто пронзал взглядом. Насаживал бабочку на булавку. Мне стало неуютно, и я поежилась. Натан перестал сверлить дырку между четвертым и пятым шейными позвонками и отвел взгляд. Определенно он смотрел на мою шею. Кожу жгло именно там.

– Вино, думаю, пить не имеет смысла, – проговорил мужчина, скрестив руки перед собой.

Я кивнула и отвернулась.

– Тогда чай. Черный. Без молока и сахара.

– Без? Значит, просто черный, – повторила, рассматривая упаковку. – Хорошо.

За стол я вернулась лишь тогда, когда в моих руках были две чашечки с чаем. Опустив одну перед Натаном, а вторую перед собой, я осторожно присела на стул, словно он не принадлежал мне, и взглянула на мужчину. Все это время Натан отдавал предпочтение молчаливому созерцанию меня. Спина, ноги, руки. Без разницы. Я чувствовала его взгляд на себе.

– У меня только пирамидки, – выдохнула, рассматривая свою чашечку. – И угостить нечем.

– Я поел, – отчеканил мужчина, так и не притронувшись к чашке.

Мысленно пожелав себе сил вытерпеть отведенные минуты для этой непонятной встречи и после выставить Натана за дверь, выдохнула и кивнула.

– Ужинал в ресторане?

– Да, – ответил он.

Что же, я даже не пыталась

гадать. По его виду было ясно, что этот вечер он предпочел провести где-то в хорошем месте, а не как я – устало разминая косточки и пытаясь не сгрызть себя.

– Один?

Наивно полагать, что он был там один. Слишком хорош, чтобы проводить вечера в одиночестве. Терри был таким же… Красивый, статный и, казалось, безупречный. Идеал для женщины и проклятие для меня. Ухватившись за эту мысль, я вновь взглянула на Натана. Он был так похож на Терри и одновременно кардинально отличался от него, что становилось дурно лишь от мысли – я начала сравнивать их. Пусть и случайно… Плохой знак. Очень плохой.

– Нет, не один. Мне составила компанию знакомая.

Я кивнула. Ну, конечно же, знакомая. Ехидное замечание предпочла оставить при себе.

– Но ты по какой-то причине предпочел приехать сюда, – заявила, заглядывая в чашку. Чай был горячим.

– Потому что это был просто ужин.

– С женщиной, – поправила, и он ведь даже не попытался спорить.

– Да, с женщиной, которая мне неинтересна.

Моя бровь изогнулась в недоумении.

– Тогда зачем? То есть…

– Мне интересна ты.

Глава 4

– Я?

Он определенно пьян.

Сложив руки перед собой, я посмотрела в глаза мужчины. Но если он пьян, то отлично притворялся до этого момента.

– Да, мне интересна только ты.

– Почему я?

Натан выпрямился, хотя он и так сидел с идеально ровной спиной, чуть наклонил голову и проговорил спустя секундную заминку, превратившуюся в звенящую тишину:

– Ты другая.

И все. Два слова, которые вырвались из него, словно диагноз, и которые иные девушки расценили как нечто особенное и возможно чертовски романтичное, для меня звучали как приговор. Втянув теплый воздух, пропитанный ароматом чая и его парфюмом, я прикрыла глаза. Гул в голове нарастал и бил в ушах.

– Это не аргумент. Я предпочла бы более формальное объяснение. А если его нет, то не разбрасывайся такими словами. Потому что я не зеленая девчонка, которая будет визжать от восторга.

Натан хмыкнул. Что же, уже лучше.

– Я знал, что ты не отреагируешь как любая, – ответил он. – Этим ты и отличаешься.

Теперь настала моя пора хмыкать и изгибать лениво бровь. Мол, удиви же меня.

– Ради этого ты приехал? Сказать, что я другая.

Он кивнул.

– Но что? – вырвалось сорванным дыханием. – Что такого во мне?

– Ты сложна для меня.

А вот тут удивил.

– Я несложна. И несложная. Не приписывай то, чего во мне нет. Не нужно.

– Ошибаешься. Но пока ты не научишься это видеть, мои слова будут бесполезны.

– Натан, – пожалуй, я впервые произнесла его имя. Произнесла вслух и ошарашенно уставилась на него. На лице дернулся мускул, и будто маска треснула, обнажая потаенные эмоции. – Это бесполезный разговор. Я несложная. Я не буду ничему учиться, и уж тем более не буду заниматься самокопанием. Поверь, мне это незачем.