Играя с судьбой
Шрифт:
Прикусив губу, я опустила взгляд. Что говорить, Вероэс прав. Я должна была вспомнить хоть один прецедент. Но о простых вещах думается всегда в последнюю очередь.
– Зная о его живучести, я надеялся, что Дагги выживет в форте, - признался свекор.
– Но не был уверен
Поднявшись на ноги, он ушел, а я продолжила ворочать ставшие неподъемными мысли. Показалось, подобную этой историю я уже давным-давно слышала. Сколько баек ходило среди Стратегов, разве упомнить, что - правда, что - вымысел? И слишком много невероятных событий свершалось хотя бы единожды.
Ноги сами понесли
В моей памяти хранились лишь редкие моменты, когда Да-Деган не казался бесцветным и блеклым. Но дело было не в светлом тоне волос и кожи. Еще недавно я пребывала в уверенности, что у этого человека практически отсутствуют сильные черты характера. Большую часть жизни Дагги плыл по течению, никогда и ни с кем не споря.
Но человека без характера Файми бы сломал и без подземелий. Меня саму ужас пробрал, едва я коснулась взглядом промерзшего камня стен старого форта. В тех стенах царствовал холод, безжалостно отбиравший тепло, уверенность, надежду. Дагги же, это было невероятным, но реальным - вопреки всему выжил.
Но я не могла взять в толк, за что этот человек попал в форт? Эта загадка не давала покоя. Ни с кем не споря трудно нажить врагов. Или что-то заставило Да-Дегана изменить своим же привычкам?
Я понимала, что немедленно ответа на этот вопрос не получу.
Плотно запахнув шаль, я направилась к выходу, решив, что не стоит и дальше отвлекать Вероэса.
В резиденции было поразительно тихо - не слышно шагов охраны, не видно слуг. Только капли стучались в окна, выбивая замысловатую мелодию на стеклах. Четвертый час утра. Даже самые стойкие, должно быть спят. Да и как не уснуть под равномерный стук дождя?
Подойдя к окну, я коснулась холодной прозрачной преграды кончиками пальцев - словно хотела поймать капли, скользившие с другой стороны стекла.
Вспомнилось, заставив отбросить сомнения, как я держала в руках камень Аюми. Его дрожавшая синева повлияла на меня, заставив отбросить предрассудки, которые некогда казались мне здравым смыслом. Аюми существовали - в этом не было сомнений. А раз существовали они, теоретически могли появляться и полукровки - Тайнари. Губы искривило усмешкой.
Были - не были, могли - не могли? Какая в бездну разница? В старых легендах куда больше правды, чем казалось мне даже в детстве. Какой смысл в неверии, если окажется, что неверие пустило корни из страха?
Уткнувшись лбом в стекло, я прикрыла глаза: мне совсем не хотелось искать ответа на добрый десяток вопросов. Я не открыла глаз, даже заслышав приближающиеся шаги. Подумалось - спешит по делам кто-то из слуг. Ошибку я поняла, когда звук смолк, приблизившись почти вплотную.
– Госпожа Арима, если не ошибаюсь, - произнес некто бархатным голосом, от звучания которого я вздрогнула, ощутив как мурашки побежали по позвоночнику: снизу вверх, стреляя искрами в мозг и вздыбливая волоски на коже.
– Наслышан. Стало быть, вот вы какая, добродетельная супруга нашего ветреного коменданта. Приходится признать, слухи не врут. Вы и впрямь, очаровательны.
Я обернулась с намерением поставить наглеца на место, посмотрела ему в глаза и застыла, моментально растеряв всю уверенность.
Разумеется,
Внезапно обуявший меня страх не позволил мне отвернуться или сделать шаг в сторону, не позволил заговорить. Этот страх был сродни безотчетному детскому ужасу - когда напридумав себе существ, таящихся в темноте, я лежала под покрывалом, пытаясь умерить дыхание и слушая неожиданно громкий стук собственного сердца, трепеща от мысли, что он наверняка был слышен и тем, кто таится в ночи.
Все что я могла - широко распахнув глаза смотреть в лицо незнакомца, на котором неожиданно возникла улыбка.
Он был симпатичен, этот мужчина - высок, строен, подтянут. Он не мог не нравиться женщинам, этот обольститель с властным выражением лица. И я почти любовалась и ироничным прищуром карих, чуть удлиненных глаз, и четко очерченным подбородком, высокими скулами, носом с небольшой горбинкой. Даже полноватые губы не могли смазать ощущение силы, исходящий от его лица.
С мокрых, приклеившихся ко лбу волос медленно сорвалась капля, поползла вниз, заставив мужчину смахнуть ее, отведя взгляд.
И мир словно перевернулся, заставив меня почувствовать себя сладкой идиоткой. Нашла занятие - стоять с открытым ртом, любуясь на наглого мужика, ответившего сальной усмешечкой.
Пусть он был высок и симпатичен. Пусть харизматичен, но волевое лицо с правильными чертами портили ухмылка и взгляд: он смотрел на меня, как на забавную игрушку. Как на вещь. Явно примериваясь поиграть. И я не сопротивлялась этому, ведя себя не умнее мыши предназначенной на ужин удаву.
А незнакомец, заметив, как полыхают румянцем стыда мои щеки, снова гаденько усмехнулся, послал воздушный поцелуй и направился в сторону выхода из резиденции.
Громко хлопнула дверь, заставив подскочить.
Заметив застывшего неподалеку и внимательно наблюдавшего за мной человека, я спросила:
– Кто это?
Тот, поморщившись, процедил:
– Генерал Энкеле Корхида.
Глава 19.
Я просидела над бумагами всю ночь и утро, за исключением времени потраченного на визит к Вероэсу. Близился полдень, а я так и не решила, как относиться к предложению Торгового Союза - как к хитро замаскированной ловушке или как к лекарству, которое может стать панацеей.
Необычная ситуация. Скажи мне кто несколько дней назад, что я буду не в силах рассчитать верный вектор для собственного мира, я бы не поверила. Привычная работа: сколько я переделала подобных расчетов для различных планет - все и не вспомнить. Впрочем, там мне предоставлялось куда больше информации. Сейчас же приходилось тщательно рассчитывать стратегию развития, как шахматную партию - на много шагов вперед. И выводы, которые я делала, очень часто не были однозначными. И эту неоднозначность приходилось учитывать. Вроде, и привычное дело, но раньше мне не приходилось иметь дело с настоль многовариантными задачами.