Играя с огнем
Шрифт:
Таннер нахмурился, опустил руки и ударил носком ботинка по камню.
– Я пытался, но для меня это тоже в новинку. Я не знаю, когда ее эмоции выходят из-под контроля и могут причинить вред, и наоборот, не могу понять, когда они достаточно слабы, чтобы не причинить вреда.
– Тогда вместе учитесь, черт бы вас побрал!
– Ром! — позвала я, положив руки на бедра. Я решила, что не позволю ему вот так говорить с Таннером. — Я бы хотела поговорить с тобой наедине.
Он перестал раздраженно смотреть на Таннера, подошел ко мне и рявкнул:
–
Мы стояли нос к носу. Я смотрела на него, чувствуя странное возбуждение. Его лицо было перепачкано — на щеках виднелись черные полоски сажи.
– Что у тебя за проблема? Ты всех делаешь несчастными, хотя на самом деле должен порадоваться за меня. Ведь сегодня я впервые мысленно управляла четвертой стихией — грязью, то есть землей.
Хотя, по правде говоря, то тут мне помогла ревность. Но я не стала ему говорить, что в тот момент я думала о том, что он и Лексис были вместе, и в голову все время приходили только нецензурные слова. Ой. Если я не перестану об этом думать, то сотворю еще один ком грязи. Джеймисон, вернись с небес на землю. А вслух я произнесла:
— Ты должен бы прыгать до небес.
Он стиснул зубы и отвел взгляд от меня, глядя куда-то вдаль.
– Мне не нравится, что Таннер тебя обнимает.
– Что? — Я совсем не это ожидала услышать. Можно ли от шока умереть? Мне кажется, что я только что испытала маленькую смерть. — Он же ребенок. Озабоченный ребенок, но это ничего не меняет.
– Ну и что. Он уже достаточно взрослый, чтобы получать от этого удовольствие.
Я подняла глаза к небу, но не смогла остановить возбуждение, которое вызвало покалывание на моей коже. Этот сильный, сексуальный мужчина ревновал. Меня. Меня!
– Он же не за грудь меня лапал. Ты ведешь себя глупо, — сказала я, а про себя подумала: «Ты просто изумителен». А потом все же добавила: — Лучше будь с ним повежливей, а то я устрою так, что за тобой будет несколько дней следовать дождевая тучка.
Я и глазом не успела моргнуть, как он обнял меня.
– Я почувствую себя лучше, когда ты станешь моей.
Несмотря на ужасную жару, я задрожала и облизнула губы, мысленно представляя себе, как этот суровый мужчина снимает с меня одежду, облизывает всё мое тело, а потом ставит на мне клеймо своим ароматом, вкусом и прикосновениями.
– Вот черт. Только не это, — простонал Таннер. — Я думал у нас цейтнот, а вы опять за свое. Я нигде не видел в графике курса «Убей Плохих Парней» перерыва на секс. Вы развращаете меня этой романтической хренью.
Я нежно чмокнула Рома в губы, которые тут же смягчились и поманили меня углубить поцелуй.
– Успокойся и веди себя прилично, — сказала я ему, не обращая внимания на Таннера. — Нам всем жарко, мы устали и раздражены. Если мы закончим тренироваться пораньше, то я могу поцеловать тебя за хорошее поведение.
И тут же спохватилась — ведь мне нельзя его целовать. И я опять об этом забыла.
Он по-настоящему улыбнулся.
– Ты меня когда-нибудь до смерти доведешь.
Боже, я очень надеялась, что до этого не дойдет. В будущем его могут ранить
– Я постараюсь быть с ним повежливее, обещаю, — сказал Ром…
Не осознавая, что мое настроение переменилось, он хлопнул меня по попке и повернулся к Таннеру. Глаза Рома просветлели, а черты лица стали мягче.
– Прости, — ворчливо извинился он. — Ты готов попробовать еще раз?
– Всё, что угодно, чувак, — Таннер подергал плечами, он так вспотел, что рубашка прилипла к коже. — Давайте покончим с этим, чтобы я мог вернуться в хижину и засунуть в трусы немного льда. Может, твои яйца уже немного отморожены, а вот мои просто плавятся.
– По местам, — приказал Ром.
– Нам нужно попробовать что-то другое, — сказала я.
Но что? Пытаясь что-то предпринять, я закрыла глаза и заставила себя сосредоточиться. Вдох, выдох. Я чувствовала, что Таннер дышит со мной в одном ритме. Вдох. Выдох. Он потянулся и взял меня за руку. Его рука с гладкой кожей была сильной.
Я вспомнила свой удачный эксперимент со знаком «держись подальше» и решила попробовать что-то похожее, вот только на этот раз я представила рукопожатие. Связь, соединение. Вскоре, я почувствовала, как мой разум потянулся к его разуму, стараясь установить контакт. Я от удивления едва не открыла глаза. Я чувствовала, как стараюсь разрушить ментальную дверь, разделяющую нас.
– Мы сливаемся, — тихо заметил Таннер. — Мы связываемся. Мы на самом деле связ… — пока он говорил, я мысленно прорвалась в его разум. Вдруг он дернулся, и я почувствовала всплеск энергии, поднявшийся по моей руке.
– Черт, — сказал он. — Что-то… только что сломалось во мне. Я тебя чувствую. Я чувствую твои эмоции.
– Вызови дождь, — приказал Ром.
Дождь. Я стала представлять себе что-то грустное. Потерянные щенки. Бездомные. Дети-сироты. Я надеялась, что скоро научусь делать это мгновенно, автоматически выбирая эмоции без раздумий и усилий. Но пока я была способна только на это. Голод во всем мире. Количество жира в граммах в пончиках «Криспи Крим».
– Боже мой, Вайпер, твой уровень грусти только что достиг космических масштабов. Я чувствую бурю в тебе, — в голосе Таннера переплелись гордость и шок.
Как только он это сказал, тут же загремел гром, небо затянуло тучами, и на лес обрушился такой потоп, что мы втроем моментально промокли. Моя рубашка из хлопка и джинсы прилипли к телу, а мокрые волосы — к вискам и щекам. Капельки воды стекали с ресниц.
– А теперь заставь его утихнуть, — попросил Таннер.
Утихни, утихни. Я не могла этого сделать. Тут была только грусть. Сильная, неудержимая. Потом я почувствовала что-то или кого-то, — проникшего в мое сознание, и грусть почти пропала. Это был не Таннер, я это знала. Эта… сущность была иной, жаркой. Я открыла глаза и увидела изумленное лицо Рома.