Играя с огнем

Шоуолтер Джена

Я покачала головой, пытаясь одновременно прояснить мозги и понять, что он говорит.

– Центр по Контролю Заболеваний?

Ладно, это имеет смысл, в некотором роде. И у него действительно была куча времени, чтобы навредить мне или даже изнасиловать меня, но он этого не сделал. Но всё же я ему не доверяла. Как он вообще попал ко мне в квартиру? Как он узнал, что я больна? И как он узнал, что я не замужем?

– У тебя есть удостоверение личности? — спросила я.

Он мельком показал своё удостоверение, напомнив мне этим жестом Очаровашку.

–

Теперь ты мне веришь?

– Может быть, — прошептала я. Затем спросила:

– Что со мной не так? Я умру?

– Есть такая вероятность.

Вероятность? Серьезно? Мой желудок рухнул вниз, а рот широко открылся. Почему он не мог солгать мне и подарить несколько минут благословенного неведения?

– Может ты на самом деле из сообщества Церемониальных-помешанных-на-Контроле Заядлых-ублюдков? — проворчала я.

Он скривился:

– Да, вероятно, так и есть, — он снова взял рацию.

– Объект встревожен, но теперь разговаривает разумно.

Затем повторил свой вопрос:

– Ты знаешь, как заразилась?

Я промолчала, но он решил не отступать.

– Белл, ты знаешь, как заразилась?

– Что, ты сейчас говоришь с объектом? — съязвила я.

– Да.

Я пожала плечами.

– Думаю, что как обычно. Мерзкий маленький вирус захватил моё тело и стал играть в русскую рулетку с моей иммунной системой.

Он изумленно посмотрел на меня, приподняв бровь, и снова проговорил в рацию:

– Объект показывает большое чувство юмора.

– Объект начинает испытывать раздражение, — сказала я и из последних сил выбила рацию у него из рук. Моя рука бессильно опустилась, а дурацкий черный аппарат со стуком упал на пол.

– Что у меня за вирус? Сколько у меня еще осталось… ну, знаешь, сколько я еще проживу, прежде чем откинусь?

– Откинешься? — он нахмурился, скривив пухлые, созданные для поцелуев губы, и наклонился, чтобы поднять свою рацию.

– Тебе известно, кто еще вот так заболел? — спросил он, не обращая внимания на мои вопросы.

– Особенно из тех, с кем ты контактировала за последние несколько дней?

Я стала вспоминать с кем виделась за последние… О, Боже мой! Я резко вздохнула. Шерридан. И мой папа. Подхватил ли папочка эту ужасную болезнь, от которой я скоро помру? Я навещала его каких-то два или три дня назад. Он был в порядке, но его слабое сердце не сможет бороться с такой серьезной инфекцией. Я едва не всхлипнула, горло просто горело.

– Мне нужно позвонить папе, — закричала я, — и узнать, в порядке ли он.

Я села на кровати и поморщилась от боли, которая волной накрыла меня. Я протянула руку к телефону, но достать его не смогла, хоть он и стоял рядышком с кроватью. Не могу… достать… На меня накатило такое отчаяние, что я вся задрожала.

– Если ему плохо… — я так и не смогла закончить фразу. А ну, давай сюда, дурацкая вещица.

И неожиданно телефон полетел ко мне, подхваченный сильным порывом ветра.

Причем ветер был такой сильный, что я упала обратно на кровать. Затем я прижалась к

изголовью кровати, телефон пролетел мимо меня, мимо кровати и рухнул на ковер. Ветер сбил с ног даже мужчину из ЦКЗ. Я в шоке смотрела на телефон, затем перевела взгляд на обуглившийся комод, потом снова на телефон, на мужчину. Подождите. Обуглившийся комод? Он что и в самом деле горел? И откуда взялся этот ветер? Откуда, черт побери, взялся этот ветер?

На меня разом навалились шок, неверие и озадаченность, и я чуть не лишилась дара речи. Но все же смогла прохрипеть:

– Ты видел это? Почувствовал этот ветер?

– Объект только что достиг прототипа четыре, — сказал он в рацию. И поднимаясь с пола, недовольно нахмурился.

– Не стоило этого делать, Белл, — решительно сказал он. И то же время в его голосе слышался гнев. Да и вид у него был довольно угрожающий.

– Что делать? Я ничего не делала. Я схожу с ума? — я прикрыла рот дрожащей рукой.

– Я действительно схожу с ума? Наверное, это все из-за болезни.

Немного помолчав, я спросила:

– А мой папа в порядке? Дэвид Джеймисон болен?

– Черт побери, — мужчина провел рукой по волосам и покачал головой. Затем спросил:

– Зачем тебе надо было это делать? — Я ведь так надеялся, что ты просто заболела.

– Не понимаю. О чем ты говоришь? Что только что произошло?

– Я тебе сейчас всё поясню, детка. Ты выпила препарат, разработанный в секретной лаборатории, и теперь мне придется нейтрализовать тебя, чтобы об этом препарате никто не узнал.

Нейтрализовать меня? Я заморгала, так как эти слова светились красным цветом и мигали у меня в голове, словно неоновая вывеска. Нейтрализовать меня!

А потом самый сексуальный мужчина из всех, когда-либо виденных мною, двинулся ко мне, вынимая шприц из кармана рубашки. Отстраненно глядя на меня, он снял колпачок с иголки. Я в ужасе широко открыла глаза, вытянула руки ладонями вперед, словно пытаясь оттолкнуть его. Вместе с этим я почувствовала всем телом прилив адреналина.

– Остановись! — закричала я. — Не приближайся.

И что ж я такого сделала, что теперь этот человек хочет навредить мне?

К моему глубочайшему изумлению, он застыл и нахмурился. Медленно, очень медленно он потрогал воздух, словно мим, пойманный в воображаемую ловушку. Он озадаченно посмотрел на меня, затем снова попытался сделать шаг вперед, но что-то опять ему помешало. Он нахмурился, но теперь вместо озадаченности на его лице появилась гневная гримаса.

Короткие волоски на его висках встали дыбом от порыва ветра — снова ветер? — и он ударил кулаком по воздуху. Бум. Бум. Я слышала этот громкий звук, и от удивления раскрыла рот. Он ударил по твердому предмету, которого я не видела. Невидимая стена? «Нет, это не стена», — поняла я через мгновение, отчего моё изумление только возросло. Воздух каким-то образом загустел, покрылся пятнами, по нему двигались переливающиеся волны, блестящие от пыли.