Играй в меня
Шрифт:
— Я проститутка.
Я не поверил. Я мог бы допустить существование в её жизни других мужчин, я не мог запереть Катю, спрятать от всего мира, так как… она не моя. Но эта улыбка. Полная злости и горечи. Она не её, я такой Кати не знаю.
— Не верю.
Она снова улыбнулась. Теперь — печально. И шаг ко мне сделала. И я испугался. Ничего не боялся, а сейчас смотрю на Катьку с пустыми жёлтыми глазами и трушу.
— Не веришь, значит?
Ещё шаг. Напротив меня встала. Я…попятился. В прихожую, она за мной. Я отступил в комнату, дикую, заляпанную краской, с одинокой
А Катька… На колени передо мной опустилась. Потянулась к моему ремню, расстегнула его куда ловчее Юльки. И тут я охренел. Нет, я конечно ничего, и в принципе женское внимание, даже навязчивое, воспринимал, как нечто неизбежное.
Но блядь! Передо мной на коленях Катя стоит! А меня словно парализовало. Ни слова из себя выдавить не могу. Но моему члену это нисколько не мешает — Катя только ширинку мне расстегивает, едва чувствую прикосновения её пальцев через плотную ткань, но этого хватает. Словно вся кровь из организма, по крайней мере из мозга точно, оттекла, устремилась к моему паху. Член больно пульсирует огнём, давление одежды на него кажется невыносимым.
Чиркнув расстегнулась молния ширинки. Я закрыл глаза, просто не мог этого видеть. Моя Катя — она не такая. Она чистая. Чистые девочки не делают минет. Раньше, наш секс был предельно прост, но в нас было страсти и искренности, что этого хватало с лихвой. По поводу того, что минет возможен не только на страницах книг меня просветили уже московские девицы.
А сейчас… Штаны с меня спущены вместе с бельём, наверняка я выгляжу нелепо. Но этого я не вижу — мои глаза закрыты. Дыхание вырывается со свистом, я весь натянут до предела — ожидаю её прикосновения. И она касается. Легко проводит пальцем от основания до головки. Я кусаю губы, чтобы не закричать.
Промо перед минетом — ziS_vawe
Она обхватывает член ладонью. Крепко. Мне кажется, я сейчас взорвусь, и позорно кончу еще до начала событий. Если бы я испытывал такую гамму ощущений от секса с любой женщиной, я бы наверное уже сточил себе член до основания.
Катя поглаживает его пальцем. Я чувствую, как он пульсирует в её ладони. Задерживаю дыхание. А она… касается языком головки. Он горячий. Такая она Катька — холоднючие пятки, ледышка, а изнутри такая горячая, что страшно сгореть дотла.
Горячий влажный рот. Я не сдерживаюсь и стону вслух. Хочется поднять Катьку, влепить ей пощёчину, потрясти, чтобы в себя пришла. Но… я не делаю ни одного движения. Кулаки крепко сжаты, ногти впиваются в ладони, эта боль удерживает меня на грани сумасшествия.
Я чувствую каждое движение её губ и языка. А потом открываю глаза. Напротив меня зеркало в пол, заляпанное брызгами краски. Я вижу Катьку, её голова ритмично двигается, в такт ей — коса с Микки Маусом на резинке. Из аквариума на меня смотрит рыба, она висит на одном месте, чуть заметно шевеля плавниками.
Медленно миллиметр за миллиметром перевожу свой взгляд на Катькину макушку. Ниже. Её глаза закрыты. Насыщенного цвета, словно испачканные вишнёвым соком губы охватывают мой член. Я… я не могу
И тут Катька открывает глаза. И я смотрю прямо в них, не в силах отвести взгляд. Это хренов гипноз, точно. Я вижу каждую золотистую крапинку радужки, тону, во мне огонь горит, который я потушить не в силах. И я взрываюсь.
Пытаюсь собрать себя по кускам. Переварить произошедшее сейчас точно не получится. Может, напиться? Непослушными руками возвращаю одежду на место, застегиваюсь.
— Теперь веришь? — спросила Катя и вытерла рот.
Я смотрю на аквариум. Рыбка тоже смотрит, на меня, и по прежнему в той же позе зависла.
– Почему он один? — я понимаю, что мой вопрос нелеп, впрочем как и все, что между нами происходит.
— Это Рудольф, — она поднимается с колен. — Он съел всех своих соседей. Уходи.
Вот так просто, без перехода — уходи. Такие вот дела. Сама же уходит в ванную, дверь за собой запирает, я слышу, как щёлкает замок. Стою посреди комнаты. Что делать? Как вообще жить?
Я ушёл. Кружил по району, автомобиль пробуксовывал на снежных заносах. У меня в голове звонко и пусто. Даже страшно. Нужный магазин я нашёл недалеко от школы. И через полчаса вернулся. Позвонил в дверь, даже не надеясь, что она откроет. Катя открыла. Переоделась, с мокрых волос капает, на плечах футболка вымокла. Господи, как так можно, что стоит рядом, напротив, а сама ещё дальше, чем прежде?
– Держи, — просто сказал я и протянул ей литровую банку. — Это Клементина.
В банке полосатая рыбка. Я просто нашёл похожего полосатого, ткнул в него пальцем, и сказал, что мне нужна самка. Клементина, как я её назвал по дороге, не была такой же яркой, как Рудольф. В природе, зачастую самки выглядят невзрачно. Может, в этом есть смысл? Если бы Катя не была такой красивой, все было бы куда проще…
— Мне обещали, что она ещё подрастёт, — пробормотал я. — Ну, я пошёл…
Катька, так и не сказавшая ни слова, молча закрыла дверь. Клементину в банке она прижимала к груди, надеюсь, в унитаз не смоет. Я стоял за дверью ещё несколько минут, дважды поднял руку, намереваясь позвонить, но так и не позвонил. Домой нужно ехать. У меня жена есть…
Глава 15
Сеня
Все валилось из рук. Я словно наркоты наглотался — бросало то в жар, то в холод, из состояния эйфории в панику. Все из-за Катьки. Я поверить не мог в то, что она согласилась выйти за меня замуж. Мало того — я был напуган. Это наверное крайняя степень. Ты так счастлив, что страшно. Что не правда. Что полетит все к чертям собачьим, стоит только отвернуться.
Катька ещё не была в полной степени моей, а я уже боялся её потерять.
Нужно купить кольцо, да. Заказать банкетный зал, что ещё делают? Мне кажется, что Катя не будет в восторге от шумихи. Может по тихому? А ещё лучше, просто обвенчаться в церкви. Что-то мне подсказывает, что для Кати венчание будет весомее печатей в паспорте.