Играть... в тебя
Шрифт:
— Ах ты, нахал! — еще больше разоряется тетка, — пирожок мой ему не нравится! Наглец! Украл, а теперь еще и оскорбляет! Коля, его надо в полицию! Я заявление напишу за оскорбление!
— Нехорошо, молодой человек… — басит полицейский, — пройдемте? Или оплатим покупку и штраф?
— И сколько штраф? — парень не двигается с места, он вообще, похоже, не испугался полицейского, сидит, развалившись, крутит в руках пирожок, словно раздумывает, что с ним делать.
И мелькает что-то дикое в его взгляде, опасное, отчего у
— Три тысячи, — говорит полицейский.
— Три тысячи? За это жареное говно?
— Какое говно? Сам ты говно!
— Рот закрой, — холодно обрывает начавшийся визг парень. И торговка послушно замолкает, похоже, сама удивляясь этому событию.
А сосед поворачивается к полицейскому, щурится на него:
— Представиться не хотите? Штраф по всей процедуре оформить?
— Без проблем, — спокойно отвечает тот, — но для этого придется сойти с поезда. Стоять вам еще пять минут, не успеем оформиться на месте.
Парень косится куда-то в конец вагона, вздыхает, сжимает губы. И поднимается, потирая ухо с россыпью сережек.
И я не выдерживаю. Ну бред же! Из-за пирожка!
— Я оплачу пирожок, — говорю я строго, — и пятьсот рублей штрафа. Больше нет.
Все на меня поворачиваются.
Я встречаюсь взглядом с изумленными глазами парня, вспыхиваю всей кожей, кажется, и продолжаю, упрямо глядя на полицейского:
— Поезд скоро тронется. Стоит ли закатывать скандал из-за пирожка?
Помедлив, полицейский кивает.
Я отдаю пятисотку и сто рублей за пирожок.
Ворча, торговка уходит.
Следом за ней топает полицейский.
Парень падает опять на свое место и смотрит на меня с вопросом в светлых ярких глазах.
— Можешь просто сказать “спасибо”, — бурчу я, краснея еще больше и отворачиваясь к окну.
— Спасибо, — серьезно говорит парень, — я отдам.
Вздыхаю.
Ну вот нафига мне это все?
Дед постоянно ругал, когда всех зверят с заповедника таскала в избу, пока маленькая была.
И вот, вроде выросла… А все равно не могу мимо попавшего в неприятную ситуацию пройти…
— Меня зовут Сава, — говорит парень и протягивает через проход свою татуированную лапу.
Аккуратно пожимаю:
— Оля.
Его пальцы горячие, сухие и сильные.
Соседка, за все это время не проронившая ни слова, хмыкает. И мне становится неловко и стыдно почему-то.
Отворачиваюсь, снова вздыхаю.
И все же достаю яблоко. Передаю парню.
— Вот, возьми. Оно мытое.
3. Оля. Дорожные разговоры
Яблоко улетает в одну секунду буквально. Я моргаю на
И я отворачиваюсь.
Как-то все… Слишком.
Отмечаю, что яблоко он съел полностью. Даже семечек не оставил. И, судя по очень голодному взгляду, явно не наелся.
— Еще хочешь?
— А есть? — оживляется Сава, — хочу!
И тянет ладонь.
Я достаю ему еще одно яблоко.
— Не стыдно, девчонку объедать… — фырчит соседка.
Сава тут же убирает руку, смотрит на меня, чуть нахмурившись:
— А ты?
— Я поела уже, — успокаиваю я его, косясь на женщину. До всего некоторым людям дело есть, надо же! — Бери, не стесняйся.
— Спасибо, — он охотно берет у меня второе яблоко и сжирает его, кажется, еще шустрее, чем первое.
— Почему ты без вещей? — спрашиваю я, когда яблоко пропадает в ненасытной утробе Савы, а взгляд его приобретает хоть немного более спокойное выражение. До сытости там далеко, понятно, что такому здоровенному парню надо хорошо питаться, и два яблока — это даже не на один укус, но я по себе знаю, как иногда сладко бывает что-то закинуть в абсолютно пустой желудок.
— А… — улыбается он безбашенно, — так получилось.
Меня от его улыбки чуть-чуть ведет. Очень залипательно. И метаморфоза такая. Совсем недавно он производил впечатление неприятного и опасного типа, а сейчас прямо няша-улыбаша.
— И денег тоже нет? — удивляюсь я. Небывалая ситуация в наше время.
Сава, еще шире улыбаясь, разводит руками.
— Ой, врун… — снова пыхтит тетка, и мне становится неприятно от этого. Мало ли, какие могут быть обстоятельства у человека? Почему сразу врун?
— Воздухом хочешь подышать? — правильно понимает мою гримасу Сава, и я с готовностью киваю.
Мы выходим под ироничным взглядом соседки. Пассажир, сидящий рядом со мной, даже не просыпается все это время. Это же надо, как человек устал! И скандал проспал, и разговоры.
В проходе я, внезапно вспомнив неприятный взгляд того мужика, хочу свернуть в другой тамбур, но Сава, скользнув глазами по лицам людей, сидящих у выхода, молча поворачивает в противоположную сторону.
И я не останавливаю.
Фиг с ним.
Туда, так туда.
Одергиваю юбку, досадуя на себя, что джинсы не надела в дорогу. И теперь моя скромная льняная юбочка с веселым принтом кажется нарочито детской и короткой.
А, учитывая, что я и сама-то не сильно взросло выгляжу, то понятно, что для всяких пожилых извращенцев тут раздолье. И посмотреть, и гадости сказать. Тем более, что одна еду.
Ну, ничего, может, увидит, что я с Савой, и не станет больше лезть.
Потный взгляд на своей пятой точке чувствую, пока иду по проходу, но больше ничего. И это хорошо.