Играем в ГП
Шрифт:
– Что вы пристали к человеку? – заступился за Снегга декан Филиус Флитвик. – Женщины часто не рассказывают мужчинам о таких вещах. Но мальчик, да! Очень похож! Просто копия папы.
Директор Дамблдор молча улыбался своей доброй улыбкой и переводил взгляд с газетного листа на лицо профессора Снегга, затем обратно. Туда-обратно, туда-обратно. Он что-то с чем-то сравнивал и прикидывал.
Пока Северус ошалело пытался понять, про что говорят окружающие, Филиус подсунул ему заметку с фотографией, на которой по Косому переулку, рядом с министром Фаджем шёл мальчик. Потом он остановился и обернулся к кому-то сейчас невидному.
– У меня с ней ничего… – оправдываясь, начал было лопотать профессор, но вдруг замолк.
Северус прикинул, сколько перенёс Обливейтов, вспомнил, как несколько раз не мог понять, о чём они говорили с Лили, когда та, по каким-то делам, о которых он тоже забыл, приходила к нему в дом в Паучьем переулке, причём уже после свадьбы с Поттером. Быть может… Нет! Этого не может быть, потому что не может быть никогда! Он бы сразу понял! Или не понял?.. Снегг вновь всмотрелся в фотографию. Ничего не похож… Нос короче… И… И… И любой так подстричься может. Вот, например… Ну и что, что так редко кто стрижётся, причёска уж точно не доказательство.
Молчание и растерянность мужчины послужили лучшим подтверждением домыслов сплетниц. Они улыбались и заговорщицки перемигивались друг с другом.
– Нет, вот ведь как всё открылось, – возмущалась Минерва, – надо же какой стервой Лили оказалась! Никто бы никогда бы на неё не подумал!
– Бедный мальчик! – вторила ей Помона, – столько лет он ничего не знал!
– Который из мальчиков? – уточнил Филиус.
– Оба! – резанула правду-матку женщина. – Столько лет ничего не знали друг о друге! Бедные! Несчастные!
– Может она… – попыталась вступиться Септима.
– Гулящая! – сказала, как отрезала суровая Макгонагалл. – И сестра у неё такая же – за алкоголика замуж вышла. Бедный Гарри! Сколько же он в свои одиннадцать лет напастей перенёс!
– Ко мне на факультет хочет, – похвасталась декан Пуффендуя. – Тощенький такой! В точности, как Северус в его годы. Ну, ничего! Откормим!
– Набор «Юный зельевар» купил, – продолжая вчитываться в газету, пробормотал, ни к кому не обращаясь, декан Слизерина.
– Это у него семейное, – пояснила мудрая гриффиндорка.
– И волосики у них одинаково кудрявятся, – заметила наблюдательная Септима, рассматривая фотографию на второй полосе газеты.
Все, как по команде, посмотрели на Северуса. Тот затравлено вскочил и сбежал к себе в подземелье, где у него лежал личный номер «Ежедневного пророка». Оставшиеся начали перебрасываться различными соображениями о похожести родственников, о моральном облике некоторых, неназываемых вслух, женщин и о горькой судьбе сиротинушки, росшего без отца. Причём, невзирая на все недостатки, таки неплохого человека, которому только и недостаёт родной кровиночки, о которой надо заботиться.
Вектор, попытавшаяся сказать, что нельзя ничего решать только на основе отдалённого сходства фотографии, была заткнута и затюкана остальными участниками разговора.
Только директор, Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, ничего не сказал, потому что был мудрым человеком. А о чём он подумал, никто не догадался.
Экскурсия
Сразу
Вскоре после отъезда дяди на работу, в камине ярко вспыхнул зелёный огонь и через него в комнату вошли двое вчерашних крепышей. Поздоровались, сообщили, что на сегодняшний день подключили камин к транспортной сети и спросили:
– Гарри, ты уже готов? Прекрасно! Через четверть часа нас ждут в Министерстве у фонтана. Палочку, надеюсь, не забыл? Вот и славно! Тогда крепко держись за руку, а лучше закрой глаза. Атриум Министерства!
Крепыш кинул щепотку какого-то порошка, вновь вспыхнул зелёный огонь и мы шагнули в него. Так сразу, прямо из дома, переместились в атриум Министерства. Как и любой другой посетитель, выходящий из этого камина, я первым делом заметил огромный фонтан со статуями.
Наша тройка подошла к дежурному волшебнику, который меня узнал по фотографии в сегодняшней газете. Пока взвешивал мою палочку, быстренько рассказал о своей учёбе в Хогвартсе и о том, что лучший факультет, это без сомнения Гриффиндор. Мои спутники его полностью поддержали и добавили несколько аргументов в пользу распределения туда.
Из дальнего лифта вышла властная женщина в розовой мантии. Конечно, я могу ошибаться, здесь многое идёт не по канону, но вреда точно не будет, если спрошу громким шёпотом:
– Кто это красивая тётя в такой симпатичной розовой мантии?
Судя по появившейся улыбке, женщина имела неплохой слух и ей понравилось услышанное. Дежурный пояснил:
– Это Долорес Амбридж, помощница Министра Магии.
– Здравствуй, Гарри, – поздоровалась подошедшая женщина, – ты разрешишь мне тебя так называть?
Конечно, разрешил, куда деваться.
– Гарри, несомненно, лучший факультет Хогвартса – это Слизерин. Только на нём ты получаешь знание высшего общества, друзей и знакомых из самых приличных фамилий, а заодно умение разобраться в хитросплетениях жизненных ситуаций любой сложности.
Мисс Амбридж взялась провести экскурсию по отделам Министерства, но для начала мы с ней проследовали на первый уровень, в кабинет Министра. Немного подождали в приёмной, а чтобы я не скучал, получил «на прочитать» интервью, которое прямо сейчас якобы даю корреспондентам. Сам же сказал «пишите, что хотите», вот они и написали. Единственно, спросили – кем хочу стать? Ответил – неужели вы думаете, что ребёнок, стоя на пороге магазина игрушек, куда он попал первый раз в жизни, вам сразу скажет, какая из вещиц ему понравилась? Он захочет всё и сразу. Задайте мне этот вопрос хотя бы через полгода, быть может, тогда смогу что-то ответить. Ответ был признан великолепным. Само интервью рассказывало про наивного ребёнка, радостно встретившего доброго наставника, дядюшку Фаджа, который отвёл его в настоящую сказку. Хагрид, доставивший Гарри в Косой переулок, не упоминался вовсе. Писал мастер, ответы были по-детски непосредственны, но далеко не глупы. Судя по всему, планировалось продолжить использование имени Поттера, потому позитивность описания Мальчика-который-выжил зашкаливала.