Игра
Шрифт:
Я глотаю, во рту пересохло, я так истощена.
— Надеюсь, что да. Мы показали довольно неплохое шоу. Или испугали их. Думаю, я собиралась упасть через край.
— Я бы пошел за тобой, — мягко говорит он, проводя большим пальцем по моей губе. Я нежно целую его и закрываю глаза. Мир по-прежнему вращается, но это прекрасно.
Проходит немного времени, как из другой комнаты скулит одна из собак. Я мгновенно открываю глаза и вижу Лаклана, который весело улыбается мне.
— Что ж, — говорит он, отодвигаясь, чтобы встать. — По крайней
Я не могу побороть улыбку и смотрю на его задницу, когда он идет – обнаженный, большой и ответственный – в другую комнату. Борюсь с желанием побежать за ним и укусить его за задницу, как яблоко, и вместо этого направляюсь в ванную.
Оказавшись внутри, я смотрю в зеркало и едва узнаю девушку, смотрящую на меня. Губы красные и опухшие, лицо и грудь, розовые от оргазма. Мои глаза большие, влажные бассейны, а волосы полная катастрофа. Я выгляжу так, будто у меня было несколько дней безостановочного траха, и эта мысль заставляет меня задаться вопросом, как я буду выглядеть после чего-то подобного.
Когда я выхожу из ванной, то не совсем уверена, что делать. Я должна пойти домой? Остаться на ночь? По крайней мере, остаться немного дольше? Но Лаклан стоит у двери, уже полностью одетый, с собаками на поводках.
— Давай, — говорит он. — Пойдем, прогуляемся.
Я до их пор абсолютно голая. Смотрю на шелковое платье на полу. Мои каблуки в спальне. Это одежда для траха, а не для выгула собак.
Он улыбается мне, забавляясь, когда я быстро через голову проскальзываю в черное платье, затем направляюсь в другую комнату, чтобы взять туфли. Скольжу в них, и когда выхожу из комнаты, он держит для меня черную кожаную куртку. Она огромная, и ей похоже не один десяток лет.
— Чтоб ты не замерзла, — говорит он, надевая ее мне на плечи. Осматривает меня с ног до головы, любуясь видом. Кивает и издает одобряющий звук. Я закутываюсь в нее и глубоко вдыхаю. Куртка очень старая, но пахнет удивительно, она пахнет им.
Хотя маленькая собачка, Эмили, по-прежнему смотрит на меня, словно я враг номер один, мы заводим собак в лифт и идем по направлению к набережной. Я поражена тем, насколько хорошо они ведут себя с ним, гуляют на поводке, будто это естественно для них. Кажется маловероятным, что он не сможет тренировать их.
Мой разум хочет сосредоточиться на том, что он сказал раньше: поведенческие проблемы. Но я отталкиваю эту мысль. Даже если это правда, тот факт, что у Лаклана есть заморочки, не пугает меня. На самом деле, стоит лишь заглянуть ему в глаза, становится очевидно, что глубоко внутри него прячутся какие-то демоны. Моя единственная проблема заключается в необходимости выяснить это. Чертово любопытство. Если он сломан, как это случилось и почему? Потому что его отдали в детский дом? Я могу лишь представить каково это, расти там, где вы на всю оставшуюся жизнь обзаведетесь демонами.
— Итак, — медленно произносит
Мое сердце делает сальто.
— Но я думала, ты в воскресенье улетаешь?
— Ага, улетаю, — говорит он, снова и снова накручивая концы поводка на руку. — Это…до последней минуты.
— Куда мы поедем?
— Напа Велли, — говорит он, украдкой поглядывая на меня. — Брэм нас пригласил.
— Нас? — повторяю я.
Он кивает.
— Да. Последняя гулянка или что-то в этом роде. Он и Никола. Линден и Стеф. И…ты и я. — Он делает паузу. — Я не сказал ему ни да, ни нет. Сначала хотел спросить тебя. Понимаю, мы не знаем друг друга, и поездка может представлять опасность для отношений. Как будто сами по себе отношения это не опасность. — Он смотрит в сторону и горько улыбается какому-то воспоминанию, на его лице тень от фонарей. — Я также знаю, что это… — Он показывает пальцами между нами, — …отличается.
— Это не отношения, — дополняю я, даже если у меня в груди что-то переворачивается, когда я говорю подобные слова.
Он на мгновение прищуривается, глядя на меня.
— Нет. Так что ты скажешь?
— Конечно же, я хочу поехать,— говорю я ему, положив руку на его руку, отчасти, чтобы привлечь внимание, отчасти, чтобы остановить его нервное ерзанье. Это почти очаровательно.
— Ты не думаешь, что это странно? Поехать туда со мной?
Черт, я бы поехала с тобой куда угодно. Но, конечно, я этого не говорю.
— Будет весело, — говорю я ему. — При условии, что у нас будет достаточно времени для себя.
— Кузенам придется вытаскивать нас из нашей комнаты, — говорит он, и выражение его лица по-прежнему такое искреннее, что я знаю, он именно это и имеет в виду. Он поднимает руку вверх, переворачивает мою ладонь и целует ее, губы такие полные, мягкие и влажные, а взгляд не оставляет мое лицо. Мне нравится, когда он так делает. Не заднюю часть моей руку, а всю ладонь, линию любви, где моя кожа тонкая и нервы воспламеняются.
После того, как мы недолго сидим у воды, наблюдая за автомобилями на мосту и отражением света на серебряной воде залива, мы возвращаемся в квартиру. Еще довольно рано и мы падаем обратно в постель, наши тела снова находят друг друга. Его жажда меня, кажется, не угасает, и я не думаю, что когда-нибудь угаснет. Мы снова трахаемся и трахаемся, каждым способом, каким только можем, пока время не приближается к полуночи, и я знаю, знаю, что должна вернуться домой.
Каким-то образом я заставляю себя уйти от него. Я целую его на прощанье, пока он стоит голый в дверях, не обращая внимания на тех, кто мог бы пройти мимо. Его глаза нежные, наполненные умиротворением после секса, и он смотрит, как я иду по коридору к лифту. Не улыбаясь, просто наблюдая.