Игра

Анкай Виктория

Оля, понурив голову и плечи, уходила в правый переулок…

Я глубоко вздохнула, ускоряя шаг и почти переходя на бег. Одна… Как давно мне не хватало этого восхитительного ощущения…

Говорят, привыкнуть можно ко всему. И сейчас неожиданно для себя я вынуждена была признать, что я тоже привыкла. Я почти смирилась со всей этой обстановкой, приспособилась жить здесь, неплохо выучила местность за прошедшие дни, знаю расположение основных камер, больше не боюсь при необходимости заходить в некоторые здания, научилась замечать мелочи, на которые раньше и внимания не обратила бы. И почему-то именно сейчас мне приятно осознавать

всё это… Кажется, ещё немного, и та, прежняя жизнь, начнёт постепенно меркнуть в воспоминаниях…

Странно, но я не разревелась, оставшись одна. Не бросилась бежать, вопреки ожиданиям, не рвала на себе волосы, не сходила с ума. Слёзы текли, но больше по инерции, не принося ощутимого дискомфорта. Даже наоборот, они казались правильными и необходимыми.

И почему-то мне впервые не хотелось ничьего сочувствия… Нет, я не считала, что я его не заслужила. Заслужила больше, чем кто бы то ни было. Но сейчас сострадание и сочувствие в принципе казались лишними и неуместными человеческими качествами. Мне и без них вполне себе прекрасно.

Смешно, но я совершенно иррационально радовалась тому, что всё случилось именно так. По крайней мере, сейчас я точно знаю, что последняя сволочь в этой ситуации — именно Артём, и мне от этого эгоистично легче. Лишь бы у них там это не переросло во что-то большее… От этой мысли больно, да. Сердце начинает мгновенно кровоточить. Но пока ещё я могу контролировать это чувство…

Маршрут я выбирала интуитивно. Знала, что закончу его в районе ангаров, в которых может находиться Лида. Но ноги сами несли меня в знакомый двор за кислыми яблоками, потом сами выбирали самые узкие и труднопроходимые тропинки, сами завели меня в плотнозастроенный промышленный район, где над головой теснились магистрали из труб и проводов…

Я прошла несколько одинаковых узких улочек, расположенных параллельно друг другу, напрягая память и силясь вспомнить хоть какие-то ориентиры. Нет, я ни на что не надеялась и могла повернуть обратно в любой момент, но почему-то тянуло именно сюда…

Свернув в очередной проход, я наконец остановилась и счастливо улыбнулась — на солнечной стороне дороги, куда не доставала тень от покрытых мхом кирпичных построек, лежала, царственно развалившись, серая кошка. А перед ней, внося хаос в эту умиротворённую картину, резвились и кувыркались в пыли трое смешных неуклюжих котят…

Я вытерла слёзы грязным рукавом кофты, глубоко вздохнула, успокаиваясь.

Вот именно этого мне не хватало — компании, но не людской, страдающей, сочувствующей и эмоциональной, а как раз таках беззаботных непоседливых пушистых существ, способных задаром поделиться тёплой жизненной энергией…

— Кис-кис-кис… — я осторожно шагнула ближе, стараясь не спугнуть с достоинством прищурившуюся на меня кошку.

Как её там? Лариска вроде…

Однако ни сама кошка, ни озорные котята и не думали бояться. Шерстяные комки доверчиво бросились мне под ноги, дружно и громко мурлыкая обнюхали протянутые пальцы, требовательно мявкнули пару раз для приличия и потеряли ко мне всякий интнрес. А Лариска и вовсе только подняла мордочку, благосклонно позволяя почесать её за ухом.

Я плюхнулась на полусгнившее крыльцо хозпостройки рядом с ней. Облокотилась о стену, подставляя лицо солнцу и прикрывая глаза. Безжалостные лучи тут же обожгли воспалённые от солёных слёз веки…

Эта неожиданная щиплющая кожу боль оказалась даже приятной —

на её фоне мерк внутренний дискомфорт, отбрасывая на задний план душевные терзания. Пусть лучше так — снаружи жжётся и болит, чем ноет изнутри…

Невольно подумала о Косте с Максимом — их же отпустят? Костику сто раз доставалось от охотников, в частности от Артёма, но он неизменно возвращался… Не уверена, что хочу его видеть после того, как он стал свидетелем сегодняшней сцены — наверняка в его глазах ситуация выглядит жалкой и смешной, но мне хотелось бы знать, что Костя точно жив…

Лида. Надо сосредоточится на ней. Только идти на поиски у меня совершенно нет желания. Нет, дело вовсе не в том, что мне не хочется ей помочь, просто… Просто я не смогу смотреть на неё и не думать о том, трахал ли её Тёма. И если да, то сколько раз, где и, главное, как… Нет, мне по сути всё равно. Просто ощущаю себя дурой почему-то…

А… Лена?! Мне не хватает фантазии представить бывшего мужа в тех условиях, в каких я видела привязанную к столбу девушку… Жуткие чернеющие стены заброшенного цеха против дизайнерских панелей уютной спальни, ледяная металлическая поверхность стола взамен мягких шёлковых простыней большой удобной кровати, испуганная беспомощная грязная партнёрша вместо чистого женского тела в дорогом белье… Забавно даже. Впрочем, ещё совсем недавно я и себя не видела в объятих какого-нибудь голодного немытого Костика, да.

Безумие…

Знала, что меня накроет ударной волной рано или поздно. Чувствовала, что истерика в любом случае неизбежна. И она будет масштабной, ибо в груди постепенно, капля за каплей, копится что-то слишком горькое и концентрированное, разъедающее разум и душу. И, наверное, когда я всё-таки сорвусь, мне не помогут даже таблетки… Так же, как таблетки не способны спасти от нехватки сигарет — это просто факт, и от него никуда не деться…

Хорошо, что пока это всё где-то глубоко внутри, и можно просто сидеть неподвижно, чувствовать ожоги солнечных лучей, ощущать голыми щиколотками мягкую пушистую шерсть котят, резвящихся у моих ног, окунуться в тишину…

***

…Я слишком поздно услышала шорох чужих приближающихся шагов. Занятая своими мыслями и попыткой удержать эмоции под контролем, я даже не почувствовала присутствие другого человека… Или это он двигался настольного стремительно и осторожно, что не оставил мне шанса заметить его появление?..

Быстрые уверенные шаги звучали как-то призрачно, но в то же время вполне естественно, будто являлись продолжением идиотских фантазий беспокойного подсознания, казались невозможными и слишком… знакомыми?!

Твою ж мать! Сука…

Я мгновенно распахнула слипшиеся ресницы, несколько секунд тупо соцерзая чёрную размытую фигуру, остановившуюся в трёх метрах от меня и загородившую солнце. Зеленоватые всполохи, оставшиеся от солнечных вспышек, резали глаза, сердце замерло на короткий миг, тут же забилось обезумевшей птицей…

На долю секунды я паскудно пожалела о том, что это не кто-то из охотников, которому можно отсосать вот прямо сейчас и здесь, как раз перед камерами… Но в то же время в глубине души атомным взрывом вспыхнула слепящая восторженная радость. Неуместная, яростная, злобная, горделивая, жадная и упоительная, от которой весь окружающий мир будто выгорел на миг, потускнел… И снова задышал чёртовыми красками и звуками, гораздо ярче и громче, чем прежде…