Игра законом
Шрифт:
– Я выходил тогда, – напомнил Жига.
– Хорошо, не столь важно. Ты должен взять в правую руку камень, который висит у меня на шее, и чётко представить себе место, где желаешь оказаться. Представлять необходимо таким образом, чтобы ты оказался внутри картинки, представь, как ты бродишь по этому месту, вдыхая запахи и трогая руками предметы. Ты физически должен ощутить созерцание места. Самое главное – твоя вера. Не позволяй уму вмешиваться в этот процесс. Он найдёт подходящие слова и факты, чтобы заставить тебя засомневаться. А малейшее сомнение погубит твоё намерение переместиться в пространстве,
– Как мне освободиться от ума, зачем?
– Никак не надо. Вырваться из клещей ума не получится у тебя. Просто перестань им пользоваться в тот миг, когда цель утвердится в твоём сознании. В нашем случае намерение это идея о том, что есть замысел что-то сделать или куда-то попасть. А замысел – это уже придуманный план действий. Замысел ведь это планирование. Мне сейчас твоё планирование не нужно, мне необходимо твоё чистое намерение. Пусть твоя душа пожелает оказаться где-то, а разум с ней согласится. Это согласие поистине обладает магическим потенциалом невероятной силы.
– Дальше что?
– Всё. Для упрощения концентрации можешь выкинуть сознание в мир изначального Света. Кстати, волчара там так и сидит? Предупреди его, чтобы шнур между вами ослабил и в круг забрался, а то разорвёт на куски. Он хоть и информационная структура, но вихрь наш пронесётся по всем этажам мироздания и затянет любое творение внутри круга, как смерч с лёгкостью поглощает многотонные фуры.
– А как ты со мной окажешься, я ведь тебе не сказал, куда собираюсь проявиться?
– Я тебе этого не обещал. Я всего лишь Проводник, – с грустью промямлил Стоян. – Наши пути расходятся, сынок. Ты уже готов, хотя сам ещё до конца не воспринимаешь себя тем, кто ты есть на самом деле.
– Только прошу тебя, людей не порти, как оперов тех, которые меня в первый раз остановили…
– Клянусь Матерью-природой, я специально дурного не насылал. Стоя близко к огню, один обогреется, а второй обязательно ресницы опалит и пальцы обожжёт. Слишком «грязные» они были. Душа чистого человека, как защитное зеркало, отражает любые порчи и опасности, а мутное стекло отзеркалить не умеет… Ничего, оклемаются твои хлопчики.
Детектив меланхолично погрузился в себя. Потом его блаженное лицо вздёрнула вихрем ворвавшаяся мысль:
– Просто очень не хочу, спасая свою шкуру, калечить или поганить других людей…
– Запомни сейчас. Тебе часто придётся ходить по тонкой грани. Для высших сил не существует добра и зла, белого и чёрного, светлых и тёмных. Любое деяние и любые чувства исстари окрасили Боги своим цветом, но не для определения плохого или хорошего. Согрешил ли снайпер, убивший двух террористов, спасая при этом сотню беззащитных людей?
Машина конвоя проследовала по Московскому проспекту к выезду из города и припарковалась на обочине дороги у последнего светофора. Первым знакомым лицом мелькнула в окошке фигура следователя Чувилова.
Позавчера Иван Щукин, оформлявший арест Глеба Корчагина, правдами и неправдами вытянул следователя на ужин. Причиной тому могло послужить событие, которое обвиняемый предсказал ему в тот день. Оперативник Ваня подал заявление на регистрацию брака с официанткой Людмилой и теперь находился в приподнято-возбуждённом состоянии. Однако просьба Вани оказалась столь
С самого первого дня дело Корчагина было для следователя Дениса Петровича Чувилова покрыто толстой пеленой таинственности, которая в процессе работы только расширялась, меняя формы и приобретая новые тона. Несмотря на бурный поток следственно-логических размышлений, на первый план выбралось простое человеческое любопытство. Осознавая весь абсурд просьбы и нереальность её исполнения даже для столь уважаемой фигуры, Денис не стал отказывать оперу Щукину и бросил пакет с проволокой в багажник своего автомобиля.
На следующий день, допросив обвиняемого, удалось установить, что медная проволока необходима ему для проведения следственного эксперимента. Ходатайство о проведении данного мероприятия скоро оказалось на столе капитана. Бывший детектив честно признался, что попросил Юрия Владимировича Дорожко оказать услугу следствию и передать проволоку в момент разговора по телефону. Всё это выглядело, по меньшей мере, странно. Однако более всего поразило, что очевидец происходящего в день первого задержания Корчагина стал его сокамерником, но привлечён по совершенно другому эпизоду. В такие совпадения верилось с большим трудом, особенно в рамках этого странного дела. Необходимость проволоки для эксперимента Глеб пообещал раскрыть на месте. Как показалось, кусок металла должен был объяснить неадекватные действия оперативников, которых до сих пор иногда таскали по кабинетам московские дознаватели.
Глеб мечтал попасть к родному дому. Как наяву он видел отца за плугом, с впряжённым в него белым трёхгодовалым жеребцом. Картофельное поле одним краем упиралось в берег старого, поросшего камышами и покрывшегося зелёной ряской пруда. Вековое дерево щедро одаривало пахарей чистейшим берёзовым соком, тонкой струйкой стекающим в трёхлитровую банку. Две огромные зелёные холодянки звучно переквакивались, дополняя природный оркестр кузнечиков, кобылок, триперсток и медведок. В солнечный день прямокрылые «поют» всюду, куда ни поверни голову, уже более 300 миллионов лет. Внимание следовало за звучными переливами, удаляясь от поля. Сфокусировалось через несколько километров на колхозном поле, засаженном горохом, где в детстве всегда пропадала ребятня, получая от матери-земли витамины и минералы, в том числе очень редкие.
– Концепция меняется, – рявкнул Стоян, – если Чувилов меня увидит, мы провалим всё… Отводить его взгляд, или вибрировать и одновременно запускать процесс перемещения в пространстве не получится. К сожалению, ум устроен так, что не умеет одновременно настраиваться на два объекта. В течение секунды внимание может несколько раз перескочить с одного процесса на другой, но одновременно концентрацию на двух вещах поддерживать не получится…
– А он что, тоже твой следователь?