Игра вслепую
Шрифт:
— Сейчас схожу до лавки, а лучше до портняжки. Там подешевле, да и товар хороший взять можно.
Дед исчез за дверью и через какое-то время появился с двумя плотными шерстяными плащами. Одежда наша высохла, и мы попрощались с гостеприимными хозяевами, пожелав им удачи.
— Куда теперь? — спросил Сонъер, когда мы вышли на улицу.
— На почту. Пора браться за дело серьезно.
Глава 3
История почты моего родного мира насчитывает несколько тысячелетий. Общество росло, организовывалось, и людям требовалось обмениваться
Африканские тамтамы были слышны на несколько десятков километров. Отбивая заранее обусловленные сигналы, жители континента передавали то или иное сообщение по цепочке, порой на сотни километров. Американские индейцы передавали сообщения при помощи дыма сигнальных костров. Австралийские аборигены применяли звуковую сигнализацию. Но все эти методы позволяли передавать лишь ограниченное количество заранее оговоренных сигналов. Использование почтовых голубей давало несколько большие возможности, но такой способ хорош для разовых сообщений. Кроме того, птицу требовалось доставить к месту отправления письма в клетке.
Естественным было использование гонцов, их отправляли практически все народы. Но до того, чтобы систематизировать доставку сообщений, доходили не все. Хорошо организованная почта была у древних римлян. Они построили отличные дороги, по которым пешие или конные гонцы по очереди везли сообщение, передавая его как эстафету. В Европе в Средние века была монастырская почта. Она работала исправно, но со скоростью почты времен Римской империи сравниться не могла. Существовала и так называемая купеческая почта. Ведение обширной торговли требовало обмена информацией.
Наша почта была чем-то сродни купеческой, поскольку организована была не государственными структурами, точнее, не совсем государственными. Если долину гномов еще можно принять за государство, то ваш покорный слуга занимался этим делом на добровольных началах.
Началось все с организации постов наблюдения на южном направлении. Об этом я говорил с Нимли еще до битвы за долину гномов. С той поры минул год, и Нимли вернулся к этой мысли. Бородачи начали открывать небольшие лавки или мастерские в селах, расположенных к югу от долины. Порой управлял делом гном, но чаще к этому подключали кого-то из местных жителей. Выбрав кандидата, с ним заключали соглашение: человеку выделялись деньги на открытие небольшого дела или поставлялись товары (если это была лавка). Требование к почтарю было одно — содержать небольшую конюшню, в которой наготове должны стоять три-четыре лошади. В случае появления кочевников почтарь должен был немедленно отправить гонца в долину или к следующей станции, если до долины было далеко.
Постепенно почта взяла на себя еще одну функцию. В том случае, если наш гонец путешествовал в нужном направлении, почтовые станции обеспечивали сменных коней. Гонца всегда могли накормить и предоставить ему ночлег. А поскольку путешествовали с поручениями не только гномы, но и люди (и не всегда почтари знали их в лицо), пришлось ввести опознавательный знак — чеканный жетон, по предъявлении которого почтарь должен был предоставить гонцу любую возможную помощь.
Со временем у почты появилась еще одна функция. Увидев, что
Если в южном направлении гонцы ездили не часто, то по империи и Абудагу движение караванов гномов было оживленным. В некоторых крупных городах Абудага и империи гномы открыли свои торговые представительства. Потребность обмениваться информацией возрастала. Постепенно мы пришли к необходимости устройства почтовых станций и на всех основных маршрутах движения. На оживленных дорогах почтовые станции обычно совмещались с небольшими постоялыми дворами или кабачками, хотя о том, что эти заведения, кроме всего прочего, выполняют еще и функции почты, знали не все. Специально это не скрывали, просто не спешили афишировать.
Изначально устройство почтовых станций было затратным, но постепенно расходы окупались, потому, что путешествующие купцы особенно охотно останавливались на этих постоялых дворах. Путешествуя, они вдруг с удивлением обнаруживали, что именно здесь можно узнать последние новости, а новости для купца — это первое дело.
Чуть позже случилось событие, подвигнувшее меня к тому, чтобы еще больше увеличить сеть почтовых станций, но об этом отдельный разговор.
— Скажи, Сонъер, у тебя жетон с собой? — поинтересовался я у охотника, когда мы шли по улице, направляясь к нашей почте. Село Верта находилось в стороне от крупных дорог, и почтовая станция была здесь небольшой. Располагалась она в кабачке в центре села.
— С собой, — удивился Сонъер, — но зачем он?
— Не хочу доставать свой.
Мой жетон несколько отличался от стандартного. А все Нимли! Просил же его сделать мне такой же жетон, как у всех, так нет, заладил: «Мастеру по обороне положен особый знак». Ох уж эти упрямые гномы! Теперь предъявить свой жетон для меня все равно, что предъявить документы. Почтари, конечно, работают на нас, но только иногда лучше не афишировать передвижения и среди своих.
— Гхм, — ответил охотник. — Жетон у меня с собой, но почтарь наверняка вас и так в лицо знает, мастер.
— Думаешь, знает?
— Ну, если старый рыбак узнал, то почтарю и подавно положено. Мы слишком близко от волока.
— Наверное, ты прав. И все же жетон предъявим твой. И сейчас, и впоследствии.
— Как скажете, мастер.
Мы подошли к небольшому зданию и заглянули внутрь.
Посетителей было немного. Услужливый хозяин с перекинутым через руку полотенцем обратился к нам вежливо и почтительно:
— Что желаете?
Сонъер бросил на меня взгляд и поспешил к стойке.
— Обед на двоих. — Охотник положил на стойку серебряную монету и рядом с ней жетон курьера.
Хозяин бросил на него быстрый взгляд и отодвинул монету от себя.
— За все заплачено. Не желаете ли пройти в отдельную комнату?
— Это было бы неплохо.
— Прошу сюда.
Мы проследовали в кабинет, находящийся в дальней части здания, хозяин появился через десять секунд.
— Обед сейчас принесут. Рад принимать вас у себя, милсдарь. — Почтарь поклонился в мою сторону. — Могли бы жетон и не предъявлять. Неужто я виконта не знаю!